Книга Сообщница Злодея, страница 95 – Ханна Николь Мерер

«И тоже уродливая».

Кто-то присвистнул, и Тристан оглянулся, надеясь увидеть Сэйдж, но надежда увяла – это была Татьянна, хоть и прекрасная, как всегда. Он с любопытством покосился на сестру и с завистливым удовлетворением убедился, что Клэр медленно превращается в эмоциональную дуру.

— Ты как, сестрёнка? – буднично спросил Тристан. – Не нужен платок, чтобы слюнки утереть? – Он вручил ей ярко-зелёный платок.

— Ха-ха. – Клэр отобрала платок и с подозрением посмотрела на него. – Этого цвета я ещё не видела. Новый?

Тристан почувствовал, как по его щекам разливается румянец. Или кровь – не румянец, это просто кровь. Так звучало лучше.

Хотя нет, не звучало.

— Нет, – выхватил он у неё платок, сунул в карман. – Он не новый.

Он был новым. Тристану пришлось сделать вчера специальный заказ. Цвет было трудно подобрать.

Татьянна дошла до подножия лестницы и закружилась на месте, поворачиваясь влево-вправо.

— Ну как? Я похожа на офисных пикси?

Клэр всем лицом выражала страдание.

— Я видела офисных пикси, и они совсем не так выглядят, – сказала Клэр.

— Это правда, – проворчал Тристан. – Татьянна намного выше.

Татьянна уставилась на него, и Тристан вдруг застеснялся.

— Тристан, вышло на самом деле смешно. – Она похлопала его по плечу с покровительственным видом.

— Комплименты обычно аннулируются, когда добавляешь «на самом деле», – пробурчал он, стряхивая её руку с плеча, и отвернулся с фырканьем и закатыванием глаз. Внутренне он тихо рычал от досады, что его чувство юмора решило проявиться в отсутствие Сэйдж. Рассмешило бы это её? Стала бы она поддразнивать его?

Сможет ли он когда-нибудь подняться с пола и собрать в кулак то, что осталось от его проклятой гордости?

«Отрубленные головы. Убийства. Ярость. Месть…»

— А вот и ты, Эви! – окликнула Клэр, и Тристан упрямо врос подошвами в полированный деревянный пол, полный решимости не оборачиваться, полный решимости не интересоваться, в какое же создание Фаулер облачил Сэйдж.

«Единорог», – робко надеялся Тристан. Не было ничего даже отдалённо сексуального в единороге. Уж наверняка развращённость Злодея не простиралась до того, чтобы испытывать влечение к существу с рогом посреди лба. Вряд ли это так же соблазнительно, как он, Тристан, с двумя рогами по бокам головы.

— Сэйдж, где ты там, давайте уже покончим с этим. – Тристан взглянул на запястье, и Кингсли в крошечном шутовском колпачке вспрыгнул ему на плечо. У Тристана зазвенело в ушах, как ногтями провели по бетону.

Лягушачий предатель поднял две таблички.

«ЧАСОВ»

«НЕТ»

«?»

Ладно, с учётом вопросительного знака вышло три.

— Ты мне не помогаешь, – прорычал Тристан, упрямо глядя в сторону залы, где собрались гости; он хмурился, выражая отвращение к социальным развлечениям.

На лестнице раздался лёгкий стук каблуков – это спускалась Сэйдж, и в Тристане за считаные секунды разгорелась внутренняя война. «Если ты посмотришь на неё сейчас, будет быстро, как сорвать пластырь… или вырвать ноготь». Но чем дольше он ждал, тем дольше демонстрировал, что контролирует себя и те крошечные эмоции в нём. «Просто нелепо. Это всего лишь девчонка!» Он же был живой легендой зла.

Живая легенда зла встретилась с Эви взглядом и почувствовала, будто ему врезали по башке кирпичом. Метафорически говоря, конечно, но уровень боли казался сравнимым. Он имел право так говорить – он уже получал кирпичом, и это, чтоб его, было больно.