Книга Обсидиановый огонь, страница 172 – Айза Таллер

Неловко дернувшись, я повернулась и уткнулась в бездонную синеву. Рагнар лежал рядом, на боку, подперев голову рукой.

— Доброе… — я запнулась, пытаясь сообразить, какое сейчас время суток. — Э-э-э… утро?

— Доброе, — он не улыбнулся. Его пальцы потянулись к моему лицу и убрали короткую прядь с виска. Невесомое скользящее прикосновение. — Ты кричала во сне.

Я нахмурилась:

— Не помню этого.

Это была полуправда. Память услужливо подсовывала обрывки образов: красные огоньки во тьме, обжигающе-ледяной холод на коже, шепот внутри. Рагнар помолчал, тщательно подбирая слова, словно ступал по очень тонкому льду:

— Ты вчера рассказала нам о том, что случилось за эти два месяца. Но я хочу спросить еще кое о чем. Эйрик… Он тебя тронул?

Проклятье. Я задышала через нос мелко и часто. Что я кричала во сне, раз он решил сделать такие выводы? Я не сразу нашлась, что ответить. Просто лежала и глядела в потолок, пока тишина между нами не стала невыносимой.

— Не в том смысле, в котором ты говоришь, но…

— Но?

— Но он пытался.

В синих глазах дракона вспыхнул огонь гнева. Рагнар поднялся рывком, вскочил с кровати и зашагал из угла в угол. Пять шагов до стены, разворот и обратно. Просторная спальня наследного князя вдруг стала слишком тесной для нас двоих.

— Мой брат, — процедил он сквозь зубы. — Мой гребаный брат. Да чтоб он сдох! Я убью его, Рейна. Не сегодня, так завтра или послезавтра. Найду и убью, и мне плевать, чья кровь течет в его жилах.

Я села в кровати, сгребая одеяло вокруг себя.

— Рагнар, — я покачала головой. — Я могу за себя постоять.

— Я знаю! — он развернулся ко мне, и в голосе его было столько ярости и отчаяния, что у меня перехватило дыхание. — Бездна, Рейна, я это знаю! Но зачем тогда я вообще нужен?! Это я должен тебя защищать! Я! Я поклялся быть твоим щитом, а в итоге ты два месяца гнила в Бездне с этим ублюдком, пока я тут сидел и думал, что ты мертва!

Слова эхом отразились от каменных стен и затихли. Рагнар стоял посреди комнаты, тяжело дыша, и я видела, как ходят желваки на его скулах. Впервые он настолько потерял самообладание при мне.

— Рагнар. Я в порядке.

— Ты не в порядке, — тихо возразил он. — Но я не буду настаивать.

Я благодарно кивнула и, выбравшись из плена одеяла, прошла в ванную. Набрав в пригоршню воды, умылась ей. Отражение в зеркале встретило меня все тем же чужим лицом с непривычно острыми скулами и запавшими глазами. Я схватила полотенце и отвернулась.

Когда я вернулась в комнату, Рагнар сидел в кресле у потухшего камина, опершись предплечьями о колени. Обнаженный по пояс, в одних штанах — лучи утреннего солнца скользили по загорелой коже, рельефу мышц, старым шрамам и темной татуировке рун, тянущейся вдоль правой руки.

— Как только Астрид вернется с перевала, она осмотрит тебя, — почувствовав, что я вошла, он поднял голову. — Нужно что-то решить с твоим коленом.

— Не думаю, что проживу достаточно долго, чтобы оно стало проблемой, — я пожала плечами, вытирая остатки влаги с лица и шеи. — Сустав иногда виляет, но держит. Жить можно. Дай мне бинт — я перевяжу поплотнее.

Между нами повисла густая — хоть ножом режь — тишина. Кажется, я могла слышать, как пылинки опускаются на пол. В два шага Рагнар оказался рядом. Я попятилась, спина уперлась в прохладный камень стены. Его руки легли по обе стороны от моей головы, заключая меня в ловушку. Лицо — в нескольких сантиметрах от моего — так близко, что я видела серебристые искры в синих глазах и пульсирующую жилку на шее.