Книга Обсидиановый огонь, страница 196 – Айза Таллер

Я тихо застонала и перекатилась на бок. Теплое стеганое одеяло сползло с плеч. Мне пришлось упереться ладонями в шершавый лен простыней, чтобы приподняться. С трудом передвинувшись к краю кровати, я привалилась боком к деревянному изголовью и спустила ноги вниз. Комната перед глазами заходила ходуном.

Каждое движение отзывалось тупой болью где-то глубоко в груди и в колене. Я предпочитала не смотреть на то, что осталось от моего тела.

На мне была нижняя сорочка из мягкого хлопка, доходившая до середины бедра. Я не помнила, как меня переодели, и от этой мысли по спине пробежал неприятный холодок. Судя по свету из окна, было уже за полдень. Что еще я пропустила? И сколько была без сознания?

«Думаешь, ты меня обманула? Вместе с моим братцем? — голос Ксералии звучал прямо в моей голове, отдаваясь эхом в черепе. —Тебе все равно от меня никуда не деться, глупое, глупое дитя».

Я зажмурилась, стиснув зубы.

Убирайся. Убирайся, убирайся, убирайся.

— Она — угроза, а вы, ваша светлость, теряете голову, — третий голос я не узнала, хотя он показался мне смутно знакомым. Глубокий и низкий — он принадлежал женщине и звучал обвиняюще. — Не надо делать из нас идиотов, мы все видели, что произошло у Разлома.

— Леди-командор, отойдите от двери! — рявкнул Рагнар.

Леди-командор? Значит, Астория Гримхольд в замке. Насколько плохи наши дела?

— То, что она сделала, могло уничтожить крепость вместе со всеми нами! — продолжила она.

Уничтожить крепость? Слова больно ударили под дых. Я вспомнила огненный смерч, пожирающий Теней, и свои руки, из которых лился огонь. Сила Ксералии смешалась с моим даром проводника, и я никак не могла остановиться. Могла ли я навредить своим? Задеть кого-то из драконов или людей, оборонявших Разлом.

«Она права, знаешь ли, — промурлыкала Ксералия внутри. —Они видят в тебе угрозу. И как только твой дракон отвернется — а он непременно отвернется! — тебя разорвут на мелкие кусочки. Драконы… люди… они не терпят того, чего не понимают».

Я впилась ногтями в ладони.

«Мы могли бы стать единым целым. Нужно всего лишь снять эти жалкие печати, что мой братец наложил на твое сердце. Ты знаешь, где хранится его артефакт, он бы нам помог».

«Заткнись. Мор…»

«О, Мор… Морвен… думаешь, ему есть дело до тебя? Твое сердце бьется через раз. Каждый вдох отдается болью где-то под ребрами. Тебе было очень, очень больно у Разлома — уж я-то знаю как никто другой. А теперь представь, моя хорошая, что это будет повторяться. Снова. И снова. Он будет использовать тебя, пока твое сердце не откажет окончательно. А я… я бы забрала всю твою боль. И никто, никто из этих драконов и богов не посмотрел бы на тебя свысока. Мы с тобой преподали бы им такой урок, что сама земля содрогнулась бы».

«Ты лжешь», — прошипела я.

«Мы с тобой это уже выяснили: я не лгу».

От переливчатого смеха Ксералии меня затошнило.

— Нам повезло, что никто не пострадал от ее огня, но кто знает, что будет в следующий раз, — добавила Астория, возвращая меня в реальность.

— В следующий раз? — Рагнар сухо и зло рассмеялся. — Не было бы никакого следующего раза, если бы не она! Никто из вас не стоял бы здесь. Ни вы, Астория. Ни ты, отец. И что-то я не слышу, чтобы кто-то из вас рвался запереть Морвена. Знаете почему? Потому что кишка тонка спорить с богом смерти. А человеческая девочка — это удобная мишень, особенно когда она не швыряется черным огнем.