Книга Сладкая тьма, страница 124 – Эмма Хамм

— Я так понимаю, у вас у всех есть свои располагающие к себе черты.

— Это точно. – Он скрылся в тени. – Все еще боишься темноты?

— Нет. В первый раз было страшнее.

— Хорошо. – Он глубоко вдохнул, переходя к болезненной части истории, которая преследовала его до сих пор. – В одну из вылазок Бъорна ранили. Я был там. Люди поставили ловушку, и он попался в нее ногой. Вот он еще стоял, а вот капкан почти отрубил ему ногу. Я еще только учился пользоваться своей магией, но верил, что смогу его вылечить. К сожалению, это лишь дало осложнения. Я вылечил его слишком быстро. Он хромал всю оставшуюся жизнь.

— Ты же не знал, что так выйдет, – тихо сказала Майя. – Ты хотел помочь.

— И я не смог. И он больше не смог быть тем воином, что раньше. – Он сглотнул ком в горле, наконец выходя из темноты на тропинку, ведущую в глубину горы. По крайней мере, там им указывали путь светлячки. – Если бы я вылечил его правильно, он был бы сейчас с нами.

— Рагнар…

— Нет, милая. Не оправдывай меня. Я знаю, что я сделал и чего я его лишил. Вопреки желаниям многих, он присоединился к новому отряду. Они не хотели говорить ему, что он может, а что нет. Он знал свои границы. Но в итоге его поймали солдаты. Утащили прочь, и мы не знаем, что с ним стало. Но зато мы знаем людей. Он мертв, и умер он страшной смертью. И все это моя вина.

Это было самым тяжелым. Все неудачи Бъорна были от Рагнара. Поэтому они не разговаривали несколько месяцев до его исчезновения.

Майя осторожно смотрела на него, словно одновременно сочувствуя и пытаясь понять, к чему эта история.

— Рагнар? – тихо спросила она. – Почему ты мне об этом рассказываешь?

— Я знаю, что это такое, когда подобное воспоминание запускает в тебя когти. Это волк, который вцепился в твой загривок и встряхивает тебя, если ты пытаешься вырваться. Для тебя это все в новинку, огонек, я знаю. Если будешь торопить события, эти зубы вопьются в тебя только глубже. – Он прижал ее к себе чуть крепче, напоминая, что она жива. – И, может быть, я хочу помнить, что, в отличие от Бъорна, тебя я не потерял.

Она улыбнулась, пусть и слабо:

— Я в порядке.

— Ты повторяешь эти проклятые слова, но непохоже, чтобы ты в них верила.

— Я буду в порядке. Мне просто нужно время. Которого, возможно, у нас нет. – Крохотная ладонь легла ему на подбородок, и он наклонил голову навстречу ее теплу, наслаждаясь тем, как ее пальцы обводят контур его губ. – С тобой мне легче. Можешь не верить, но это так. Здесь, в твоих руках, дурные мысли не могут ко мне подобраться.

— Хорошо. – Он наклонился, замерев у самых ее губ. – Не хочу тебя торопить.

— А я хочу вспомнить, что жива, – ответила она и поцеловала его.

От одних этих слов все внутри заныло. Каждая часть него хотела прижать ее крепче, забраться в нее, целовать землю, по которой она ходит. Но сначала он хотел показать ей одну вещь. Один подарок.

Дыша тяжелее прежнего, он отстранился.

— Я хочу дать тебе шанс забыть обо всем этом. Хоть ненадолго. Что скажешь? Пойдем?

Она вздрогнула.

— Больше всего на свете хочу этого, Рагнар.

Может, это было неправильно, так отчаянно стараться забыть о крови, мясе и ужасе. Она стольких видела сегодня в бою. Она ударила человека ножом, и это воспоминание застряло в ее голове сильнее прочих. Да, ее не оставлял страх перед тем, что с ней сделал бы тот солдат, не появись Рагнар вовремя. И обида за то, что ее собственный народ видел в ней троллью шлюху.