Книга Сладкая тьма, страница 168 – Эмма Хамм

— Ой. Я просто забыла.

— Я стараюсь, чтобы ты точно знала, сколько здесь провела, – сказал Гуннар, подходя к дому Рагнара. – Я о тебе забочусь.

— Это так!

Какой милый разговор. Рагнар даже не стал пытаться их обогнать. Позволил брату подвести крохотную женщину к двери и распахнуть ее, словно это был его дом. В глазах короля, пожалуй, это так и было, но об этом им стоило поговорить потом.

Втроем они вошли в дом, полный запахов свежего хлеба и чего-то сладкого в духовке. Пока его не было, Рота, Инкери и Хулда привели дом в порядок. Диван и кресла снова были мягкими, а ковры чистыми. Исчезли последние остатки камней. Пусть в потолке и зияла дыра, женщины убедили светляков собраться там этакой люстрой.

— Сидите здесь, – сказал он, направляясь на кухню. – Мы принесем еду.

Он хотел оставить их наедине. А еще он хотел увидеть свою замечательную жену.

Майя порхала по кухне, пекла хлеб, который так хорошо у нее получался. Остальное она оставила ему. Рагнар недавно выяснил, что, будучи замечательным пекарем, все остальное его жена сжигала до состояния угольков. После пары таких ужинов он взял готовку мяса на себя, а ей досталась выпечка.

Она издала тонкий писк, когда он схватил ее и покружил по кухне, а потом прижал спиной к столу.

— Рагнар! – возмутилась она. – Я как раз заканчиваю.

— Я знаю. – Он поднял ее руку и слизнул с пальцев сахар. – Но я хотел провести время с женой.

— Проведешь, когда я закончу.

— Через сколько пирог будет готов?

Она моргнула:

— Не знаю. Минут десять. А что?

Он наклонил голову набок, прикидывая время, а потом улыбнулся, подхватил ее за талию и усадил на стол, как несколько недель назад.

— Вызов принят.

Задрав ее юбки, он прикусил внутреннюю сторону ее бедра и неодобрительно цокнул языком, когда у нее вырвался стон.

— У нас гости, жена. Давай потише.

— У нас гости?

— Я закрыл дверь. А теперь держи себя в руках, огонек. Я хочу свой десерт.

Соглашаясь жениться на ней, он даже не подозревал, как легко с ней будет жить. И не потому, что она готовила или убиралась, а потому, что он мог упиваться ею часами, если бы захотел. И потому, что вот такие моменты, когда они оба смеялись и хихикали, пытаясь не шуметь, предаваясь удовольствию, делали его жизнь светлее.

Пусть пирог у них и сгорел.

Тени вцепились в него. Он сам не заметил, когда они успели сплестись с его душой, но теперь они были частью него. Тьма ворочалась в груди, просачивалась в кости. Вот во что он превратился в этом месте.

— Что ты делаешь, животное? – рыкнул солдат.

У человека в руках была жестокая плетка. Девятихвостая кошка была хорошо знакома со спиной Бъорна. Но на этот раз ему было все равно. Потому что он помнил свое имя. Знал, кто он такой.

Бъорн, сын Дага Разрушителя. Из длинного рода троллей, убивавших людей сотнями. Он не был слабым троллем. Он мог это пережить.

Он стоял на коленях в богато украшенной комнате. Вокруг было слишком много людей. Его руки приковали к потолку, его ноги согнули, чтобы он преклонился. Бесчисленное количество людей в полумасках попивало вино, наблюдая за его истязаниями. Его кровь собиралась лужами на полу, и их длинные платья размазывали ее по красивому мраморному полу.

Троллья жена напомнила ему, что надежда – это опасная вещь. Бъорн боялся, что снова потеряет себя. Столько лет он пробыл в этом месте. Сражался, выживал, убивал. Только этим и жил. Им нравилось выпускать его себе на потеху, и он уже слишком долго их потешал. Будь их воля, он продолжал бы так жить и дальше.