Книга Сладкая тьма, страница 92 – Эмма Хамм

Его пальцы снова пришли в движение, и она вздрогнула. Она была такой чувствительной, что на малейшее прикосновение реагировала всем телом.

— Что ты делаешь? – спросила она, когда он снова вошел в нее и загнул палец так, что у нее перехватило дыхание.

— Не тороплюсь, – повторил он. Рагнар облизнул губы, глядя на ее тело, а потом прямо ей в глаза. – Для меня честь служить тебе, жена. Позволь, я снова заставлю тебя кричать.

— Кричать?

Дальше она говорить не смогла. Его язык вернулся на клитор, но он не перестал двигать рукой. Это было что-то новенькое. На этот раз удовольствие захлестнуло ее так, что было сложно думать, и теперь, еще не отойдя от предыдущего оргазма и уже приближаясь ко второму, она точно думала, что не переживет.

Сердце грохотало. Она чувствовала, как оно бьется о ребра, но ей некогда было об этом думать. Только не сейчас, когда его язык выводил узоры на клиторе, от которых живот сжимался до боли. Круг, еще один круг. Слишком много. Она кончит снова слишком быстро. Слишком рано.

Майе казалось, она ходит по краешку боли. И тут он убрал палец и внезапно вернулось жжение.

Два пальца. Он пытался войти в нее двумя пальцами. Сжав мышцы живота, она приподнялась, чтобы ошарашенно посмотреть на него.

— Я не могу… – Майя выгнулась, когда он всосал ее клитор с такой силой, что она чуть не кончила на месте.

Казалось, все замерло. Он отстранился, глядя на нее. Его лицо было перемазано ее наслаждением, а в глазах горело такое желание, что ее саму чуть не охватил огонь. Он был похож на хищника. На создание, прерванное посреди трапезы. И она была тем глупцом, что посмел ему помешать.

Но тут его пальцы вернулись, медленно входя глубже. Мышцы жгло. Она никогда в жизни еще не была так наполнена. Но это было приятно. Словно так и должно было быть. Словно она была рождена именно для этого, и ее тело молило о наполненности.

Боль была не так плоха, но с ней пришло чувство гордости. Она это сделала. У нее получилось. Пусть сначала она и испугалась, теперь эти пальцы легко скользили в ней.

Он положил руку ей на грудь и молча подтолкнул ее лечь обратно, а потом вернулся к пиршеству. Губы, язык, пальцы, все это было в ней, лизало ее, успокаивало ее, скручивало ее тело в плотный клубок ниток. Она превратилась в извивающееся животное, сотканное из удовольствия и боли, и он мог делать с ней все, что захотел бы.

Майя сама не узнавала свой голос, наполняющий комнату всхлипами и стонами. Его рука снова вернулась к ее груди, сдернула ниже ткань платья, чтобы коснуться горячей кожи. Его пальцы нашли сосок, потянули его, и так, пока ее зрение не заволокло. Могли снова посыпаться камни, и она бы даже не заметила. Главное – чтобы он не останавливался.

Она кончила так, как никогда в жизни не кончала. И так уже была чувствительной, но на этот раз все было иначе. Словно все ее тело пыталось вырваться наружу из самого себя, ушло в состояние перезагрузки, после которой весь стресс ее жизни просто улетучился.

Вырвавшийся у нее крик был абсолютно животным, неправильным, но в то же время именно таким, как надо. Затаив дыхание, она попыталась задержаться в этом моменте удовольствия и боли, пока волна не схлынула с нее.

Рагнар издал ответный рычащий стон и ударил ладонью по столу рядом с ней. Потом встал и застыл над ней с закрытыми глазами. Его рука, на которую он опирался, дрожала. Вторую он прижал к штанам, где расплылось темное пятно.