Онлайн книга «Один на один с Драконом»
|
Сказать, что я удивилась, — ничего не сказать. У меня разве что глаза на лоб не полезли от очевидной догадки. — Таблетки — часть нового порядка? — я указала на рюкзак, лежащий позади. Кай кивнул. — Интра. — Похоже на латынь. — Что? — Название похоже на латынь. Мёртвый язык. Раньше этот язык существовал на Земле. — Мёртвый? — Да. На нём не говорят. Нет живых носителей языка. Поэтому мёртвый. — Ты знать мёртвый язык? — Ну… Нет. Точнее, частично. Препараты, то есть медикаменты, имеют названия на этом языке. — Зачем называть, если никто не говорить? Я рассмеялась и пожала плечами. — Знание латыни позволяет врачам разных стран без труда понимать друг друга. Что-то вроде международного языка в медицине. Латынь существует лишь в письменном виде, как язык документов. — Задумавшись на пару секунд, продолжила: — Слова на латыни до сих пор используются в фармакологии, анатомии, да и в других науках, пожалуй. — Зачем так сложно? — удивился Кай. — Хм, — я усмехнулась. — Никогда об этом не думала так. В древнейшей истории человечества первые документы были записаны на латыни: святое писание, научные труды, классическое право. Я здесь не специалист. Но думаю, что некоторые традиции живут вечно. Дракон явно собирался задать вопрос. А я пожалела, что произнесла кучу слов, которые теперь придётся объяснять. Мне хотелось вернуть разговор в прежнее русло и узнать больше о Кае. Я подумала о том, что людям, в отличие от драконов, приходится бороться со своими демонами самим. — Что такое новый порядок? — опередила его я. — Нет. Я спрашивать. — Ладно. Спрашивай. — Что ты узнать? — дракон показал на тушу шакала, лежащую в зарослях леса. Я вздохнула, не зная, с чего начать. Кай вскрыл банку и принялся жевать. — У меня есть теория об этом месте. Но подтвердить её или опровергнуть невозможно. Вообще безумная теория, если честно. — Я слушать, — произнёс Кай заинтересованно. Ливень набирал силу. Пришлось согнуть ноги, сев по-турецки, чтобы вода, катившаяся ручьями с парашютной ткани, не мочила ступни. В шуме дождя я старалась говорить громче: — Это животное, оно больно, при этом не было старым. Вероятно даже, это молодая особь. Я обнаружила опухоль. — И что? — Кай продолжал есть как ни в чём не бывало. — Само по себе — ничего. Но, знаешь, здесь много странного. Сам подумай, атмосфера пригодна для жизни, есть вода, растительность разнообразна, насекомые есть. Вот эти, например, — я показала на уродливую бабочку, что пыталась спрятаться от ливня под крупной шляпкой гриба. Крылья её промокли и склеились, а мерзкие лапки увязли в чём-то склизком. — Странно, что нет крупных животных и вообще разумной жизни. Ладно, фиг с ней, с разумной жизнью. Но почему нет разнообразия животных? Должны быть мелкие, вроде грызунов, средние, крупные — короче говоря, разные, и птицы. Хотя я видела птиц или кого-то похожего на них. Когда только выбралась из корабля. Там, над оврагом, где теперь река. Дракон не перебивал, поэтому я заговорила снова: — К тому же биолюминесценция, — меня понесло, я начала проговаривать всё, что бесконечно крутилось в моей голове: — Знаешь, на Земле достаточно видов живых организмов, способных к люминесценции. Но растений среди них нет, а грибы есть. Грибы, бактерии, простейшие и животные. Свечение происходит, грубо говоря, за счёт реакции окисления молекулы люциферина. Существует теория, что аналогично фотосистемам бактерий и растений люциферины изначально выполняли функцию антиоксидантов и защищали клетки от воздействия активных форм кислорода, свободных радикалов и радиации. Впоследствии в ходе эволюции… |