Онлайн книга «Лирелии – цветы заката»
|
– Ох, все! Больше эклеров в меня уже не влезет, – шумно выдыхает Лида, в шутку похлопав себя по животу. – А я, пожалуй, еще один съем, – и я потянулась за очередным эклером с моим любимым заварным кремом. – Тебе можно, ты вон какая высокая и стройная, как настоящая артистка, – парировала Лида. – Кстати, как отец отреагировал на новость, что ты не в его родной институт поступаешь, а в институт культуры? Не ругался? – Нет, – я отрицательно покачала головой. – Он никогда меня не ругал. Сказал, что если я готова идти к своей мечте, то стоит попробовать. Лид, а представляешь, если у меня действительно получится? Вот выучусь, соберу ансамбль и буду колесить по стране с гастролями, как Клавдия Шульженко! Резво вскочив из-за стола, я подбежала к открытому пианино и, смеясь, заиграла вступление к одной из песен любимой артистки нашей семьи. Пока я пела, аккомпанируя самой себе, Лида танцевала, изящно раскинув руки, и наш смех, наверное, был слышен из открытого окна на весь двор. Мы наслаждались весельем, предвкушая скорую свадьбу Лиды и Коли. – Мама сошьет тебе самое красивое платье во всем Ленинграде! – заверила я будущую невестку. – Ни у одной невесты такого не будет, вот увидишь! С кружевом! – И фату обязательно! Длинную, – мечтательно вздохнула Лидия. – Вот такую, – заявила я и в шутку приложила к Лидиной прическе длинный кусок белого тюля, отложенного мамой на шторы. Лида деловито посмотрела на себя в зеркало. Открылась входная дверь, впуская маму с папой. – О, Лида, здравствуй, дорогая! Шурочка, включи, пожалуйста, скорее радио, – попросил отец прямо с порога. – Там сейчас какое-то важное сообщение объявлять будут. На улице люди уже собираются около репродукторов. Я подошла к радиоприемнику и включила его в розетку. Тревога, все это время молчавшая в груди, вновь напомнила о себе, сжав сердце холодными тисками. Из приемника раздалось характерное шипение. Папа стал искать нужную радиоволну. – А про что сообщение-то? Что случилось? – спросила Лида, обращаясь к маме. – Кто ж его знает, Лидочка, сейчас услышим, – пожала мама плечами. – Душно как-то, – промолвила Лида и подошла к окну. Тут же раздался ее тихий вскрик – на подоконник со стороны улицы сел большой угольно-черный ворон. Мне показалось, что я забыла, как дышать. Кровь гулко стучала в висках. – А ну, кыш отсюда! – прикрикнула на него Лида, на что ворон только громко каркнул, не спеша никуда улетать, и мне почудился в этом карканье злорадный смех. – Кыш отсюда, я сказала! – снова шикнула на него девушка. – Ты посмотри, какая наглая птица! – воскликнула мама. – Не прогонишь прям. Голодный он, что ли? – Ага. Эклеры наши на столе увидел и понял, что проголодался, – пошутил папа. Из радиоприемника послышался сигнал. Я ощутила, как по телу разливается необъяснимый страх, вытесняя собой надежду и ликование, что переполняли меня еще минуту назад. Папа сделал громче звук и прикрыл окно, за которым так и сидел ворон, пугая меня одним своим видом. Или меня пугал не ворон, а смутное предчувствие, что надвигается нечто страшное, а ворон – это всего лишь мрачное предвестие? Мама что-то тихо сказала папе, и он коротко хохотнул. В тот миг нам всем казалось, что впереди целое лето. Да что там лето! Целая жизнь! А сколько было планов и ожиданий! Мое поступление, свадьба старшего брата, мамин юбилей! И лишь какие-то секунды отделяли нас от страшного известия. От горького и подчас невыносимого знания, что прежняя наша жизнь теперь безвозвратно рухнула. Навсегда… Все самое светлое, что ожидало нашу семью впереди, как свет маяка, навеки погасло. |