Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»
|
— Звонил второй раз, — сказал мужчина, — в первый я просил перезвонить, сейчас никто не ответил. Мне понравилась эта пара. Подождём ещё пару дней… Может, они заняты чем-то. У нас всё готово, почти всё собрано, визы в Аргентину с русским паспортом не нужны, вид на жительство оформим позднее на месте, билеты я зарезервировал на следующий месяц. Как только позвонят, быстро закончим формальности — и в путь… к новой жизни… Все трое нежно обнялись. * * * Ритм утреннего движения вокруг девятиэтажки постепенно менялся, затихал. Можно было представить себе тех, кто не пошёл на работу и остался дома, — домохозяек, начавших готовить обед или пылесосить, заболевших, слоняющихся по квартире в халате, или пенсионеров, усевшихся в кресло смотреть любимую телепередачу, малышей, не посещающих детсад и оставшихся с бабушками и дедушками, к вящей радости последних. А наверное, были и те, кто потерял работу и теперь, от безделья, грустно уставился в окно, прижавшись лбом к стеклу, рассматривал башни напротив. Это внутри домов, а на улице засновали фургончики разных сервисов, засуетились дворники, начали чистить дорожки, собирая вчерашний мусор, который к вечеру набросают снова прямо на эти же дорожки или рядом, в снег и в лужи. Об этом ли думал Адам, положив руку на рукоятку пистолета? Скорее он не думал вообще, стараясь прогнать видение Веры, конюшни и Архыза. Спина у него занемела и ноги затекли так, что начали ныть, но он не разминал их, так и сидел, хотя ужасно хотелось потянуться. Какая-то женщина высунулась в окно, чтобы вытряхнуть салфетку, другая уже развешивала бельё на балконе. Их движения напоминали такие же движения Веры, хотя нет, у Веры они были более плавными, грациозными. Он наконец почувствовал себя усталым. Смертельно усталым и очень грязным. Когда он на минуту отнял руку с пистолета, то обнаружил, что ладонь вспотела. Он вытер её о пальто и пошевелил затёкшими пальцами, чтобы размять их. Потом снова положил руку на пистолет. Он ждал. Всю ночь не выключал отопление, сжёг уйму бензина, но не смог согреться. Какая-то машина проехала мимо и остановилась у подъезда башни между грузовичком и машиной Адама, и поэтому её было видно только наполовину. Щёлкнула дверь, и на тротуаре возник силуэт мужчины со спины. Адам пригнулся, осторожно открыл дверь и вылез из машины. В нескольких шагах от него стоял Фефа. Адам уже приготовился стрелять, но увидел, как тот нагнулся и выпрямился уже с ребёнком на руках. С ребёнком! Это ещё что за новости?! Фефа закрыл дверь машины коленом, крепко прижал ребёнка к себе и зарыл лицо в растрёпанные волосы спящей девочки. Ребёнок! Адам, изумлённый, опустил руку с оружием. Он во все глаза смотрел, как заворожённый, на Феликса и на девочку, ничего не понимая. Видел, как Феликс направился к подъезду и девочка спросонья обняла его за шею. Он видел, как они оба исчезли в подъезде башни. И тогда он поднял глаза и прошёлся взглядом по всем девяти этажам, но нигде не увидел зажжённого света, чтобы определить квартиру. Помедлив секунду, он сел за руль и стал снова ждать. Но если он что-то и начал понимать, это никак не убавляло его решимости. Дверь открыл оторопевший Лёнчик. — Это ещё что такое? — спросил он, указывая на девочку. Не отвечая, Фефа прошёл в детскую комнату. |