Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»
|
Монолог хозяина продолжался: — Ты видишь меня в моём нынешнем положении, имеющего дела с этими уродами и жалкими му…ками, как твой Фефа? Надеюсь, Вальтер не потянул тебя за собой, по крайней мере… Вальтер… Адам снова увидел лицо, тело и первый ком земли на своей лопате. И ничего не ответил. — Послушай, Адам, — решительно заявил Джаниев, разжимая скрещенные ноги, — делай как я с братом, плюй на всё и разотри! Забудь! (Он встал, шурша шёлком халата.)Мы с тобой из другого теста, другой породы! Мы выше всего этого, разве не так? Даже если когда-то и были на ножах… друг против друга… При последних словах Адам напрягся, и Арслан это заметил, мотнул головой и, изображая сожаление, сказал: — Бля буду, Адам, не знаю, кто навёл моего брата. И посему, прости, никак не могу тебе помочь найти этого придурка Фефу, извини, брат. И как бы в тон ему вся комната вдруг запахла и зазвенела враньём. — Это к счастью, — сказал Адам, — а то меня стошнит. Выходя из комнаты, он едва сдержался, чтобы не двинуть ногой по одной из тумбочек. * * * Рука с коротко стриженными, не обгрызенными, но обведёнными чёрным ногтями растолкала Фефу. — Давай вставай! Он приоткрыл глаза и уныло взглянул на парня примерно того же возраста, с квадратным лицом и лоснящейся кожей. Курчавые волосы, раздавленный нос боксёра, тяжёлые веки, торчащие уши. Далеко до красавца. Угол левого глаза над бровью перехвачен полоской лейкопластыря розового цвета. — Привет, Гоша! — недовольно пробурчал Фефа, проводя рукой по волосам. У него болело всё тело, а от долгого сна свело рот, не говоря уж о том, что ему страшно хотелось есть. — Давай-давай же, блин, поднимайся! — требовал Гоша. — Какого чёрта ты тут ошиваешься? Вместо ответа Фефа издал короткий смешок, глядя на лейкопластырь. — Чё? Ещё нокаут схлопотал? — с ухмылкой произнёс он. — Да ладно, ладно. Фигня! — отмахнулся Гоша. — Давай-ка лучше сваливай поскорее. Фефа спустил с кровати на пол ноги, затёкшие в кроссовках. — Какой неласковый приём! — снова ухмыльнулся он. — Не дрейфь, Гоша, спокуха! Скажи лучше, ты часом не знаешь, где Саня Огонёк обретается? — Ах вот оно что! — Да, это и ещё кое-что! — Вали, я сказал! Фефа обернулся на шум. В дверях стояла Лариса в распахнувшемся халате. Под халатом на ней ничего не было. Рыжие волосы собраны в шиньон. Высокая, стройная. Классная тёлка. «Надо было её трахнуть вчера», — подумал Фефа. — Чё это они все трясутся при встрече со мной!? — весело воскликнул он, не спуская глаз с живота Ларисы. — Я чё, такой страшный? — А ты, блин, сам не допираешь? — прямо в лицо ему выкрикнул Гоша. — Не доходит? И он потряс перед носом у Фефы утренней местной газетой. — А это ты видел? Окончательно проснувшись, тот потянулся, чтобы взять из рук Гоши слегка помятую газету, со страницы которой в колонке «Происшествия» смотрела его физиономия не первой свежести, но узнаваемая. — Гляди-ка, — восхищённо произнёс он, — я нынче в прессе! Дай посмотреть. Но приятель отвёл руку с газетой. — Теперь усёк? — взорвался он. — Кончай валандаться! Вали срочно, я сказал! Ещё минуту назад очарованное своим видением в газете, лицо Фефы помрачнело и напряглось. На удивление спокойный, он поднялся во весь рост, почёсывая затылок. Лариса испуганно шагнула поближе к своему Гоше. Видимо, из кухни доносилась какая-то весёлая музыка, а из ванной несло па́ром и едким запахом дешёвого шампуня. |