Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»
|
— Ну и что здесь? — спросил Адам. — Здесь Фефа в первый раз подрался с Рябым. — И правда рябым? — Да не, Рябой — это кликуха. Гена Рябов, который всё время себя за главного держал. — И Фефе это не нравилось… — Дело не в этом… Слушая, Адам смотрел по сторонам — пустыри, палисадники, перекрёстки. Всё одно и то же и всё неказистое, как и положено окраине. В центре вон сколько лепоты отгрохали. Один храм чего стоит… и пятизвёздочный отель почти на самом берегу Волги… для иностранцев… и своих… деловых людей. Обычные путники цену номера не потянут. Деньги, деньги, всё из-за них нынче, всё ради них… Где-то здесь окопался, залёг Феликс Фагин, Фефа-чокнутый. Огонёк в это время рассказывал, что Фефа прижился в банде без проблем, как будто спешил расстаться со своей изоляцией, своим одиночеством. — А в чём дело? — А в том, что Рябой оружием и наркотой промышлял. — Понял, — кивнул Адам, — а Фефа? — Его это не интересовало. Крики мальчишек обозначили очередной гол. Мимо прогромыхала мусороуборочная машина. — То есть как не интересовало? — Ну как? — Огонёк не знал, что ответить. — Ему вообще это не нравилось… или было до лампочки. Он уже боксом увлёкся. * * * На ринге два лысых парня с бородами, с виду кавказцы, играли в кошки-мышки. Пружинисто подпрыгивали на носочках, наносили фальшивые удары в воздух, скакали вокруг друг друга, приближались, удалялись — короче, тянули резину. Пока наконец их тренер, грузный дядька лет за пятьдесят, не пролаял: — Так вы, со своими индийскими танцами, никакой бой не выиграете, хрен бы вас забрал! — С тем, чему ты нас учишь, не говоря о твоих левых делишках, шахер-махер, всё, что мы выиграем, — это больница или кладбище, — в тон ему прогавкал боксёр повыше ростом и заржал, стараясь обратить свой ответ в шутку. Партнёр тоже засмеялся, чтобы поддержать его. — А вас никто здесь не держит, опята, — продолжил тренер в том же духе. — Вот когда боровичками станете, тогда поговорим. — Ты чё, Жека! Лучше здесь, чем нигде, — второй боксёр хотел избежать ссоры. — Хрен с ним, с призом! Нам ведь и корячиться не придётся, чтобы выигрывать этот фигов бой в субботу, кончай быковать. На те бабки, что тебе дадут за проигрыш, детишкам на молочишко, купишь своим всё, что надо, или ты заочковал? Просторный и светлый спортивный зал с рингом посредине, судя по окнам, уходящим под потолок, был перестроен из какого-то бывшего ангара или склада. Кроме стен, выкрашенных в голубой цвет явно на скорую руку, единственным «украшением» зала были длинные из морёного дерева скамейки вокруг ринга. Высокий потолок и ощутимый сквознячок всё равно не в состоянии были приглушить крепкий запах мужского пота и заведомого поражения. За стеклянной стеной, отделявшей тренировочный зал от бюро, двое мужчин о чём-то говорили, жестикулируя и стоя по разные стороны складного рабочего стола. Одному из них, в толстой джинсовой рубашке, на вид было лет шестьдесят — прядь седых, плохо крашенных под блондина волос спадала на лоб. Он размахивал карандашом, на кончике которого вместо резинки красовалась миниатюрная боксёрская перчатка, и время от времени теребил усы, тоже плохо покрашенные, но предназначавшиеся, видимо, для прикрытия заячьей губы или шрама. — Сами видите обстановку, — говорил он другому, указывая на зал. — Как вы хотите, чтобы ребята у нас надолго задерживались. |