Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»
|
— Негодяй! — процедил он, сузив глаза, как будто хотел распознать кого-то, кого на самом деле не знал или о ком ему когда-то рассказывали. В прихожей повисла щемящая, зловещая тишина. — Негодяй, — повторил старик. Что бы он сказал, если бы прочитал сообщения газет за последние дни? Фефа выдернул руку и шагнул за порог. Оказавшись в саду возле дома, он ещё сильнее, чем в предыдущие разы, ощутил черноту вокруг себя и в своей душе. На проволоке, натянутой между двух деревьев, сохли две пары детских штанишек — единственные цветные пятна в черноте. Если бы он обернулся, то увидел бы старика, наблюдавшего за ним со ступенек дома. Фефа толкнул железную калитку и вышел на улицу. Все дома́ на ней были похожи друг на друга, одинаково одноэтажные и черноватые. Ни одной проезжающей машины. Был час, когда до́ма остались только пожилые домохозяйки или пенсионеры вроде этого неприятного старика, который уже вошёл в дом и, немного успокоившись, запирал дверь на ключ. За пустынной автобусной остановкой Фефа разглядел невысокую кладку кирпичей, что-то вроде недостроенной ограды, возле которой предполагалось разместить скамейку. Но скамейки тоже не было, от неё остались только поржавевшие железные стойки. Ограда, видимо, должна была отделять от улицы старый дом, который разрушили, но на его месте так ничего и не воздвигли. Фефа сначала присел на корточки, как делал это в тюрьме, прислонившись спиной к кирпичной кладке. Но, внезапно почувствовав страшную усталость, соскользнул по стенке на землю, рискуя поцарапать куртку. Сидящего на земле его могли бы принять за подростка, убежавшего из дома. Он вынул из кармана пульт дистанционного управления робота и забросил его в сточную канаву. Его корявая душа отказывалась принимать тот факт, что девочка ему ни разу даже не улыбнулась. * * * Они катались уже полдня, и, когда проезжали около заросшего травой футбольного поля, Огонёк воскликнул: — Ну здесь мы покуролесили, вы, наверное, знаете… Адам никак не отреагировал. С какой стати Огонёк решил, что он должен знать о том, что происходило здесь когда-то. Чем набита башка у этого дурачка? Или это просто интуиция? Да, он даже не повернулся, но, когда проезжали перекрёсток за стадионом, так занервничал, что чуть было не забыл переключить скорость. — Мы там всегда играли, — продолжал Огонёк. — В футбол? — Конечно, в футбол… во что же ещё? Действительно, во что же ещё? За полдня езды по окраинам города Адам всего насмотрелся, нанюхался и надышался улицами, туннелями, перекрёстками, неказистыми домишками, пустырями, паркингами и пригородом. От виденного слезились глаза, запахи резали нос. Повсюду пахло железом, пластиком, пылью, нечистотами, строительным мусором, запустением. Он вспомнил, как они мальчишками, на юге Казахстана, играли в футбол на пустыре, кашляя от пыли и обливаясь по́том под палящим солнцем. — Но однажды появились другие пацаны… Голос Огонька дрогнул, и Адам повернулся к нему лицом: — И вам пришлось идти играть в другое место, — сказал он мягко. — Ну нет уж! Мы их не пустили… бились как на войне… А они потом подожгли траву… — И вам было непросто найти другое место, так? — Мест хватало. Мы нашли другое, ещё лучше, недалеко отсюда… Поверните направо, покажу, вон там, за той улицей. |