Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»
|
Настя схватилась за железное кольцо и постучала им в бревенчатые ворота. Хоть и благотворили князья Черкесские монастырю, он явно видел лучшие времена. Стены заметно обветшали, красный кирпич повсюду пробивался через известь, призванную символизировать чистоту и сияние божественной славы. Стучать пришлось долго. Наконец им открыли, провели к матушке игуменье. Настя с любопытством осматривалась. Внутри монастыря множество цветов, при свете солнца и блеске золотых куполов выглядел он мирным и теплым. В середине двора вырыли небольшой прудик, по краям которого росли васильки, птички негромко щебетали в ветвях деревьев, словно понимая, что здесь не приветствуются громкие звуки. — Богомольцев сейчас нет, так что достаточно свободных келий, — сказала игуменья. — Но они маленькие и простые, боюсь, это не то, к чему вы привыкли, Ваше сиятельство. Настя сначала оглянулась, не сразу сообразила, что сиятельство- это она, княжна Засекина. Заверила матушку что для того и прибыла, чтобы пожить в простоте и духовности. За Маришей пришли две пожилых монахини. Но сначала игуменья объяснила строго, что послушницей придется пробыть не менее года, много молиться и заниматься физическим трудом. Мариша с готовностью закивала. — Тебе выдадут простую одежду, платье нужно будет отдать. И жить ты будешь с другой монахиней. Мариша снова закивала. — Распорядок у нас строгий: подъём в половине четвёртого, молитвы, литургии, послушания до вечера. Ты начнёшь с рукоделия — молча, с молитвой. Ложимся рано. По мере того, как игуменья озвучивала распорядок дня, лицо Мариши утеряло благость и вытянулось. Настя тоже сжалась внутри, ей казалось, что задание будет интересным и легким, но с таким распорядком она просто не сможет сделать даже шага в сторону. Вечерни, помянники, утрени, литургии… Но игуменья развеяла ее сомнения. — От вас, Ваше сиятельство, послушаний, разумеется не требуется. Вы можете проводить время в молитве в своей келье и в храме. С завтрашнего дня служить литургию и вечерю будет не отец Дормидонт из Ворского, а иеромонах Филарет, высокий гость из Москвы. Думаю, вы получите необходимое духовное утешение. — А могу я… петь вместо рукоделия? — спросила Мариша. — Нет, — резко ответила игуменья. — Поют на клиросе только дворянки. — Я умею готовить, — пролепетала Мариша. — Перевела взгляд на Настю и прошептала: — Мне страшно. Я… не думала… я не смогу… — Я попробую что-то сделать, — прошептала в ответ Настя. Надо обязательно попросить Филарета замолвить словечко за девушку, иначе она совсем падет духом. Монахиня отвела Настю к ее келье. Пришла очередь Мичуриной разочарованно поджать губы. В небольшой узкой комнатке не было ничего, кроме кровати, стула и старинной иконы на стене. — Надо хотя бы свечу попросить, — подумала девушка. Открыла дверь и выглянула, но монахиня уже ушла, и коридор был пуст. Послышался шелест, словно подол женского платья волочится по каменному полу. Девушка повернулась в другую сторону длинного коридора и увидела, как белый силуэт заворачивал за угол. — Подождите! — Негоже кричать в монастыре, и Настя побежала вслед. Но за поворотом был тупик, коридор заканчивался каменной стеной. Куда же делась фигура в белом? В светлом коридоре среди белого дня ей стало зябко. Неужели это призрак, о котором говорил Филарет? |