Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
— А вы… куда? — не удержалась Настя. — А мы к одному священнику. Есть о чём спросить отца Степана. — Знаете… я и сама дойду. Хоть подол платья высохнет — не появляться же на глаза Засекиным в таком виде. И не смотрите на меня так. Я только в усадьбу, никуда не сверну. Мужчины переглянулись. — Можете не волноваться. Моё слово много значит, с ним торговые сделки совершаются, — солидно сказала Настя, даже голос стал ниже и глубже. * * * — Что умолк, Павел Александрович? — поинтересовался Филарет, когда экипаж отправился в Русалино. — Конечно, ты имеешь полное право сказать, что это не моё дело. Но я постоянно общаюсь с вами обоими, так что, по крайней мере, меня это затрагивает. — О чём ты говоришь? — спросил Гагарин, притворяясь, что не понимает. Иеромонах усмехнулся: — Ты прекрасно знаешь, о чём. Видишь ли, если вы двое не разберётесь со своими отношениями, наша прекрасная барышня так и будет лезть на рожон, лишь бы тебе досадить. Я хочу знать, что ты собираешься с этим делать. В конце концов, речь о безопасности госпожи Мичуриной. — Я ничего не собираюсь делать. — Я прекрасно понимаю, что ваша матушка не одобрила бы. Хотя княгиня Гагарина — мудрая женщина, и, кто знает, всё может оказаться легче, чем представляется. — Это никак не связано с моей матерью. Конечно, я должен уважать её мнение, но сегодня я глава семьи и могу поступить так, как считаю нужным. Анастасия Васильевна никогда не примет моего предложения, так что об этом бессмысленно даже думать. — Ты её спросил? Когда же? — На том вечере у Засекиных. — Это тогда, когда вы вели разговор о любовницах женатых мужчин? Увлекательная тема, не спорю. Какую же причину она назвала для отказа? Гагарин фыркнул: — Какую причину? Она не хочет отказываться от своей свободы, она мне не доверяет. И она меня не любит — вернее, она меня не полюбит, хотя это почти одно и то же. — И как ты её спросил? Гагарин провёл рукой по взъерошенным волосам и опустил взгляд, чувствуя некоторое смущение. — Я… мы… ну… Филарет поднял брови: — То есть тебе показалось, что Анастасия Васильевна испытывает… скажем так, такой же интерес, как и ты к ней? — В тот момент я об этом подумал. Ну… и тема возникла сама собой. — Потрясающе, друг мой. То есть ты спросил барышню, не собирается ли она замуж? Гагарин нахмурился: — Что-то вроде этого. — Что ж, видимо, ты ждал, что Мичурина ответит «с радостью» и устремит на тебя взгляд своих… как ты неоднократно подчёркивал, фиалковых глаз. — Я едва ли требовал… — Я прекрасно понимаю, почему она ответила, что не собирается выходить замуж. — Она не рассматривает мои достоинства. — Она столкнулась с некоторым количеством непорядочных мужчин и поневоле вынуждена делать выводы. — Если она ищет совершенства, то будет сильно разочарована, — буркнул князь. — Дорогой мой, Мичурина осталась одна в таком юном возрасте и вынуждена была взять свою жизнь в свои же руки. Её некому защитить, о ней некому позаботиться, и Анастасии Васильевне остаётся лишь защищать себя саму — как эмоционально, так и физически. — Я о том и говорю! — А я совсем о другом. Я выслушал достаточно исповедей и наблюдал достаточное количество человеческих судеб, чтобы видеть совсем другую картину. Анастасия Васильевна — не бессердечная кокетка, ищущая идеального мужчину. Она — уязвимая молодая женщина с добрым сердцем, которая в подходящей обстановке могла бы быть весьма открыта для любви. Это не значит, что она должна непременно и немедленно выйти замуж. Если бы я не чувствовал нечто между вами двумя, я был бы совершенно счастлив поддержать её желание остаться незамужней. Она во многом права, отстаивая свою свободу, и сегодняшняя жизнь досталась ей дорогой ценой. Но, видишь ли, я считаю, что в браке, основанном на взаимных чувствах, есть превосходный потенциал, если вы оба оставите в стороне свою гордость. |