Онлайн книга «Инцидент в Лаборатории 1139»
|
Верховая прогулка по лесу — то что нужно, чтобы привести свои нервы в порядок! * * * Снег ещё не выпал, но воздух был свежим и будто наэлектризованным от лёгкого морозца. Каждый вздох дарил энергию и был пропитан ароматами уже слежавшейся листвы, сырой земли, сосновой хвои. Было пасмурно, но не мрачно; даже когда всадницы въехали с опустевшего перепаханного на зиму поля в молодой смешанный лес. Лошади бодро шагали и весело фыркали, предлагали перейти на рысь. Но дорога была плохая и разъезженная охотничьими УАЗами, поэтому двигаться быстрее, чем шагом, большей частью было нельзя. — Давай-ка разделимся, — вскоре предложила Полина. — А то мы так до ночи будем искать. — Можно я поеду в сторону яра? — предложила Яна. — Я там места хорошо знаю. — Давай-давай. Только к четырём часам возвращайся, а то в лесу уже совсем темно станет. — Ха, лошадь-то дорогу домой и в темноте найдёт! Яна свернула налево и бодрой рысью поехала по упругому, усыпанному хвоей суглинку вдоль горы, поросшей старыми соснами. Полдень уже миновал, значит, на поиск жеребят оставались ещё два часа и плюс время на обратную дорогу. Табун молодых лошадей часто бродил под горой, Яна пару раз и сама их видела, когда ходила в старый лес за грибами. «Странно, что три жеребёнка отбились от остального табуна, да ещё и не пришли домой». На развилке Яна повернула от горы, на которой стояла деревня, в сторону реки. Раньше здесь были поля, а сейчас росли пушистые молодые сосенки. Тёмная хвоя и невысокая трава были последней зеленью. Лес уже приготовился к зиме: оцепенел и впал в летаргию. Калинка под Яной шагала быстро, ритмично постукивая копытами о пружинистую глиняную дорогу. Её уши были развёрнуты в стороны, это означало, что жеребят поблизости не было. Вокруг стояла оглушительная тишина: все певчие птицы улетели на юг, насекомые спрятались, даже воронов и сорок не слышно; хотя сороки, как живая сигнализация, всегда начинают громко стрекотать, если их кто-то беспокоит. Впрочем, всадников лесные жители и не воспринимают как людей и не особенно волнуются, если видят человека на лошади, подпуская их к себе совсем близко. Как-то во время верховой прогулки Яна видела семью кабанов: секач вышел вперёд, защищая свою кабаниху, подле которой сбились в кучку толстенькие, полосатые, как шмели, поросята. Всадники сразу остановились и тихо отвернули в сторону — с кабанами шутки плохи. Вот и граница старого леса: здесь царили ели, древние, корявые, каждая с целую бочку в обхвате. Их лапы свисали почти до земли, образуя шатёр. Там иногда прячутся от дождя и снега зайцы, лисы и даже косули. Редким лиственным деревьям было неуютно расти в тайге. Осины и рябины без своих крон выглядели лишь жалкими палками, на фоне собратьев с густой тёмно-зелёной хвоей. На широкой еловой лапе, нависающей прямо над дорогой, сидел здоровенный угольно-чёрный ворон. Яна остановила лошадь, чтобы его рассмотреть. Ворон не боялся всадницу — он с любопытством поворачивал голову с огромным клювом, и, поблёскивая глазками, изучал диковинную пару. Птичий силуэт словно бы поглощал весь свет, как маленькая чёрная дыра. «Как сама тьма!» «Что за мысли? Это всего лишь птица, соберись!» — рассердилась на себя Яна. — Дай-ка нам пройти, — сказала женщина ворону. Дикие животные не любят человеческую речь, пугаются и стремятся скрыться, но наглая птица и не подумала улетать, продолжая в упор смотреть на человека. |