Онлайн книга «Инцидент в Лаборатории 1139»
|
В коробке, которую он держал в руках, лежали его личные вещи. Планшет, маленький красивый пистолет с запасной обоймой (необычная какая-то модель, похоже, Юджин делал его по спецзаказу, «под себя»), мой дневник (ну надо же, он и правда его сохранил!), сафьяновый футлярчик с колечком для «достойной девушки» (так и не нашёл...), его браслет-передатчик и всякая мелочь: пропуска, магнитные ключи-карты, автомобильные ключи, его паспорта (даже российский паспорт получил, вот педант!) и прочие документы. — Мне кажется, я... нахожусь не в своей реальности, — едва слышно пробормотал Юджин, наконец. Мне стало неожиданно неловко видеть его, обычно собранного и хладнокровного, таким растерянным и расстроенным. И я, не зная, что сказать, снова опустил глаза в коробку. Сбоку примостился листок — копия его, Юджина Р. Смита, завещания, подписанная Бёргером. С пометкой «даю согласие на использование своего тела в экспериментальных или иных медицинских исследованиях» и с жуткой фразой в графе «способ погребения»: «действуйте по своему усмотрению». — Так ты и в самом деле хотел сделать из себя лабораторные экспонаты?! — потрясённо воскликнул я. — Ты с ума сошёл?! — Какая мне разница, если я мёртв? — с леденящим равнодушием, словно через силу, вымолвил Юджин. — А так... Я смог бы ещё принести пользу хоть кому-то. Мне вдруг стало очень страшно за него. Как же мне его растормошить? — Может тебе принести чего-нибудь, а? Или позвать врача? Несколько секунд он медлил с ответом, глядя в пустоту, затем произнёс тем же тихим, без единой эмоции голосом: — Позови. Пусть приходят. Они всё равно уже готовы. Возьми ключ, — протянул он мне кусок пластика, — откроете дверь. Я тогда не понял смысла его слов, ушёл. Растерялся я, впервые увидев Юджина таким безвольным, будто сломанным внутри. Ясное дело, шок. Шутка ли — несколько дней из жизни пропало! Я где-то читал, что люди, вышедшие из комы, так и не могли потом оправиться от депрессии, и даже кончали с собой, не понимая, реальная ли это жизнь... — Ох, ты ж, блин! — дошло, наконец, до меня. И я скорее бросился обратно, стараясь двигаться как можно тише (благо ботинки у меня на пружинящей подошве), приложил ключ и осторожно проскользнул в бесшумно открывшуюся дверь. Но Юджин меня и не заметил: он заряжал свой замечательный пистолет: аккуратно так, не спеша, проверил всё, снял с предохранителя и... — Эй, дружище! — нарочито весело окликнул я его. Юджин вздрогнул от неожиданности, повернул ко мне голову — очень удобно для удара — и получил от меня хук прямёхонько в скулу! — Грёбаный кретин, придурок чёртов... — зло шипел мой друг то по-английски, то по-русски, пока я аккуратно выворачивал у него из руки пистолет. — Сам дурак! Ишь чего надумал — стреляться! Тоже мне, беда какая: провалялся два дня без сознания и очухался в морге за минуту до вскрытия! С кем не бывает! — ...долбаный сучий выродок... — Вот как ты меня, а?! А ведь я тебя сегодня дважды спас! — Ударами по голове?! — Что же я могу поделать, раз твоя голова, как старый ламповый телевизор — чиниться только если по ней ударить? — Ты идиот, Макс! — простонал Юджин, потирая лицо (видно, я ему врезал немного сильнее, чем рассчитывал). — Да уж куда мне до тебя, умник! Ты мне лучше назови-ка признаки посттравматического синдрома. Если помнишь, конечно! |