Онлайн книга «Инцидент в Лаборатории 1139»
|
— ... видела... — с заметным усилием закивала она. — Я потому и уехала из города. Решила сменить обстановку. — И это помогло? — иронически приподнял бровь Юджин, уже заранее понимая, какой будет ответ. — Я приехала затемно. Истопила печь и сразу вырубилась, — пробормотала Яна, почему-то смущённо. — Но мне в полусне чудились всякие вещи. Как кто-то... — и она замолчала, опасаясь говорить всё начистоту. — ...ходил по коридору и пытался открыть дверь в Ваш дом, — запросто закончил за неё Юджин. Я молчал. У меня всё равно не было цензурных слов. Нет, я всё это знал в общих чертах! Но откуда, откуда, нахрен, это мог знать Юджин?! Неужто он и правда?.. — А утром дверь в коридоре была сломана, — невозмутимо продолжал мой друг. — У Вас, Яна, прямо в коридоре дома открылся, так называемый Разрыв, откуда и выбрались те самые аномалии: Ваши родители, бабушка, дедушка и, хм, ещё Ваша лошадь. Видимо, она-то и выбила дверь, ведущую наружу. Яна метнула на меня изумлённый и сердитый взгляд. Нет, девочка, я тут ни при чём. Я сам ничего не понимаю! — За Вашим домом ведётся видеонаблюдение, — пояснил Юджин небрежно. Тьфу ты, блин! А я-то уж было подумал!.. — Вам крайне повезло, Яна, — заметил мой друг. — Инициированные люди после открытия Разрыва практически всегда теряют разум и пребывают в состоянии полной кататонии. Но Вы и Ваш коллега — редчайшие исключения! Вы пришли в себя и, очевидно, в полном порядке. Именно поэтому Вы и представляете для меня интерес — я изучаю... м-м, жертв этого явления. — И как именно Вы их изучаете? — насторожилась Яна. — Томография, энцефалограмма, психологические и рефлекторные тесты, — стал перечислять Юджин. — Ничего... опасного для пациентов. На лице у Яны явно отразилось облегчение. — И почему же вы раньше мне ничего не объяснили? — упрекнула она, с какой-то стати меня. Я открыл было рот, но Юджин меня опередил: — Видите ли, Яна, я и сам в некотором роде стал жертвой ГРИБАРа — так это называется: Групповая Регулярная Инициируемая Биологическая Аномалия Реальности. Я находился в коме, и, согласно моему завещанию... Словом, я придерживаюсь мнения, что отсутствие высшей нервной деятельности равно биологической смерти. И моё тело должно было быть изучено соответствующим образом. К счастью, Макс умудрился меня разбудить. — А такое вообще возможно? — в голосе Яны теперь звучал неподдельный интерес. Юджин слегка усмехнулся: — Как видите! Известны случаи, когда пациенты действительно приходили в сознание, если к ним обращались их родственники или другие близкие люди. Коматозное состояние — вообще довольно необычное явление. Бывает, что очнувшиеся даже начинают говорить на другом языке. Или утверждают, что, находясь без сознания, проживали в это время иную жизнь. — Правда? — ухмыльнулся я многозначительно. — Правда! — устремил на меня строгий взгляд Юджин. — Буквально недавно в мировой практике был случай: пациентка, девушка, очнувшись, утверждала, что в её жизни прошло семь лет. За которые она успела обзавестись семьёй — мужем и двумя детьми. В реальности же миновало всего три недели. И никакой семьи у неё, разумеется, нет. — Серьёзно? — удивился я (я-то сперва решил, что он себя имеет в виду). — Словом, — чуть повысил голос Юджин, — мы действительно про Вас забыли, Яна. О чём я крайне сожалею. И приношу Вам свои искренние извинения. Макс остался со мной, справедливо полагая, что мне может потребоваться помощь — я и в самом деле был... дезориентирован. А утром я столкнулся с бюрократическими последствиями признания меня мёртвым. Я несколько часов восстанавливал свои права доступа, прежде чем смог до Вас добраться. |