Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
Ванесса Бергер была сложным человеком, но он, Франсуа Дюбуа, умел ждать. И он был уверен, что его терпение скоро окупится сторицей. Она выбрала его, чтобы он показал ей университет, она смеялась над его шутками, и всегда держит его под руку, когда они ходят вместе. Жерар Дюбуа посмотрел на сына долгим, изучающим взглядом. Он видел его браваду насквозь, как и видел желание выдать желаемое за действительное. Глава «Дюбуа Моторс» слишком хорошо знал женщин, а главное слишком хорошо знал Фридриха Бергера. Он вздохнул: — Запомни, Франсуа, — произнес он, ставя стакан на стол с глухим стуком. — Цветы, которые слишком быстро распускаются под солнцем, часто так же быстро и вянут, стоит ему скрыться за тучами. Или, что еще хуже, они оказываются хищными растениями, которые лишь играют в невинность. Не путай ее желание держать тебя рядом с чувствами. И никогда, слышишь, никогда не забывай, что ее отец — человек, который построил свою империю, не доверяя никому, кроме собственной тени. Он развернулся и направился к двери, оставляя Франсуа в одиночестве. Уже взявшись за ручку, Жерар обернулся и бросил последнюю фразу: — И узнай, что она делает в Шанхае. Используй все свои каналы и обаяние. Не будь слепым щенком, который радостно виляет хвостом в ожидании подачки. Дверь закрылась. Франсуа остался один, глядя на застывшие биржевые котировки. Слова отца раздражали, царапали изнутри, но он отмахнулся от них, как от назойливых мух. Он снова вызвал в памяти образ Ванессы в университете, ее легкую, заговорщическую улыбку, предназначенную только ему, ее прикосновение к его предплечью, как она позволяет себя приобнимать. В этот момент он чувствовал себя победителем. Он был нужен ей. Доказательство тому — она сама. «Она просто еще не готова вводить меня в самые важные дела, — подумал он, возвращаясь к отчетам. — Всему свое время».
Филипп де Гройман, чувствуя, как в висках пульсирует тупая, изматывающая боль, вышел из конференц-зала. Он снял очки в тонкой серебряной оправе и принялся медленно, методично протирать линзы платком, руки чуть дрожали, выдавая напряжение. Азиатские партнеры, как всегда, были безупречно вежливы и абсолютно непробиваемы. Они улыбались, кланялись, предлагали чай, обсуждали погоду и перспективы европейского рынка, но каждый раз, когда Филипп пытался перевести разговор в деловое русло, намекая на заключение сделки, он натыкался на глухую стену. «Что я делаю не так?» — мысль билась в голове, не находя ответа. Его аналитики просчитали все возможные выгодные предложения, которые он мог вынести на обсуждение. Цифры, графики, презентации были безупречны. Ему просто отказывали, не прямо, конечно, в Китае это считалось грубостью, а виртуозно затягивая время. Переговоры переносили в четвертый раз за два дня, и Филипп начинал понимать — это тупик. Целый год его амбиции разбивались об эту страну, как о бетонную стену. Отказавшись от идеи строить собственные склады — слишком дорого, слишком долго, — он пытался договориться хотя бы об эксклюзивных правах для своих самолетов с держателями уже существующих хабов. Это было критически необходимо для стабильного воздушного коридора. Без него самолеты загружались от силы на тридцать процентов, зажатые в жесткие временные рамки, и каждый рейс приносил не прибыль, а пустую трату топлива. Крупные европейские поставщики, с которыми он уже вел предварительные переговоры, начинали нервничать и тоже тянуть время, не желая рисковать без гарантированной логистики. |
![Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-137.webp] Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-137.webp]](img/book_covers/140/140938/book-illustration-137.webp)