Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
Ричард молчал, кончики пальцев похолодели, по спине пробежали мурашки. Смотрел на женщину, что знал всю жизнь, и понимал, что совсем не знал ее. — Мам. Она подняла на него глаза, выходя из задумчивости. — Что? — Ты поэтому не уходишь? Ханна долго не отвечала. Потом поставила чашку на стол и поднялась. — Это уже начинает напоминать допрос, — отшутилась она, подойдя к окну. Ричард смотрел на спину матери. — Это несправедливо. — Да, — она обернулась и слабо улыбнулась. — Но кто сказал, что будет справедливо?
Слова матери про сон не шли у Ричарда из головы. С того разговора минуло несколько месяцев, окончание школы было не за горами, и каждый раз, когда он пытался вернуться, Ханна отмахивалась: глупость и разыгравшееся воображение. Но не вязалось. Если она действительно пережила то же, что и он сам, а Ричард подозревал, что пережила, и не только в этой жизни, — почему осталась? Значит, безусловно, верила в то, что увидела. Он был абсолютно уверен в этом: видел, как затухала ее улыбка, голос и взгляд теряли оттенки и жизнь. Тогда он не придавал этому значения, теперь же не переставал думать. «У меня есть все, что нужно». Это не было бравадой. Она действительно так считала, анализируя, как она выглядит сейчас, и тогда не мог сопоставить: уже к этому моменту у нее уходила теплота в глазах. Хотя… Выбирая платье с Ванессой и общаясь с ней, в глазах матери еще что-то тлело, что-то неуловимо теплое, но адресованное уже не отцу или ему самому. В воскресенье, в начале мая, Ричард проснулся утром и без звонка пошел к маме. Заскочив по дороге в магазинчик и купив свежеиспеченного хлеба и ее любимые булочки с кремом. Непривычное для Лондона солнце лизало мощеную дорогу, и весь путь он проигрывал в памяти: будучи взрослым, на первом курсе университета, он сбежал от родителей в отдельную квартиру. В поисках автономии и отсутствия их навязчивого внимания. Теперь сам себя не понимал. За столом он расслабился. Кажется, только здесь чувствовал себя по-настоящему уютно. Не нужно было делать вид или держать лицо. Пустота, поселившаяся в нем после переезда, понемногу отступала. Рядом с Ханной было спокойно. — Как ты? Как учеба? Скоро экзамены. Он вздохнул. — Если честно, то устал… Она потрепала его по волосам, испортив укладку. Он не отстранился.
— Ну, мам. — Ты как в детстве… Не успела Ханна договорить, как перед глазами у Ричарда вспыхнула картинка, настолько похожая и настолько отличающаяся: выпускной класс. Он сидит за завтраком, погруженный в конспекты, а она тянется потрепать волосы. Как ловит ее запястье, останавливая. «Хватит меня трогать». Ричард застыл. Ханна села рядом, заметила, как сын переменился в лице, и погладила его плечо. — Ты чего? Он поднял взгляд на добрые глаза и ласковую улыбку. Осознание прошило молнией: Александр отравлял ей жизнь. Но не только он заставлял угасать. Ричард прокручивал все, что делал. Принимал заботу и любовь как данность. Раздражался, когда звонила. Хамил, когда лезла с вопросами. Злился и не отвечал, когда она пыталась его обнимать. И чем старше становился, тем хуже было. Соучастником — вот кем он был. К горлу подкатил ком. Ричард стиснул зубы, запустил руку в волосы, прикрыл глаза, успокаивая собственную совесть. «Сейчас же все иначе? Он рядом, говорит, помогает, не отмахивается и всегда отвечает на звонок. Обнимает в ответ, когда встречает в аэропорту или на прощание, когда уходит». |
![Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-258.webp] Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-258.webp]](img/book_covers/140/140938/book-illustration-258.webp)
![Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-259.webp] Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-259.webp]](img/book_covers/140/140938/book-illustration-259.webp)