Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
Дитрих молчал. Краска полностью отхлынула от его лица, оставив лишь нездоровую бледность. — И еще, — добавила Ванесса, поправляя край пиджака на гипсе. — Так как обучением вашей дочери заниматься буду я, вам необходимо будет покрыть затраты на мою реабилитацию и восстановление. Счет вам пришлет мой помощник. В кабинете повисла тяжелая тишина. Дитрих стоял, опираясь дрожащими пальцами о край стола. Казалось, что температура в комнате упала на десять градусов. — Поверьте, — произнесла Ванесса, поднимаясь с кресла, — вам лучше согласиться на мои условия. Я буду ждать ответа до конца дня. Она достала из кармана пиджака узкую карточку, белый картон, ни имени, ни логотипа, только номер телефона. — Это номер моего помощника. Свяжитесь с ним и сообщите ваше решение. Можете поверить: скрыться, сохранив ваши финансовые активы, не выйдет. — Она обошла стол и остановилась в двух шагах от него. — У моего отца очень искаженное понятие справедливости, и оно в корне разнится с моим. Она повернулась, чтобы уйти. Андерс, стоявший у двери, взялся за ручку, выпуская Ванессу. Дверь за ней закрылась бесшумно. Но звук, который последовал, глухой, тяжелый удар кулака по столу, разнесся по всему дому. Ричард и Мартин, стоявшие в коридоре, переглянулись. Когда входная дверь закрылась за людьми Бергера, Ричард выдохнул. Он даже не заметил, что задерживал дыхание. — Идем, — сказал он Мартину. — Нам здесь больше нечего делать.
На следующее утро Академия Розенхоф гудела. Слухи о возвращении «Белого Монстра» распространились еще до начала занятий. Кто-то видел ее машину, кто-то, двоих телохранителей вместо одного, кто-то, нового парня в форме академии, высокого и темноволосого, который держался только рядом с ней и ни с кем не заговаривал. Но главный удар ждал всех на традиционной утренней линейке. Директор, не прежний старый улыбчивый Вальтер, а новый, сухопарый мужчина в очках, которого никто раньше не видел, вышел на трибуну и произнес короткую, ничего не значащую речь о дисциплине и ответственности. Закончив, он отошел в сторону и уступил место Лотте Айзенхарт. Она поднялась на сцену, как на эшафот. Лицо бледное, глаза красные, губы дрожат. Лотта вцепилась в трибуну обеими руками, словно боялась упасть. В зале воцарилась тишина, та самая, когда несколько сотен человек одновременно задерживают дыхание. — Меня зовут Лотта Айзенхарт, — начала она, и ее обычно звонкий и самоуверенный голос звучал неуверенно и тихо. — И я должна кое в чем признаться. Она говорила десять минут. Возможно, пятнадцать, Ричард не засекал. Она рассказывала о слухах, которые запускала с первого дня в Розенхофе, разных, в том числе и про Ванессу, когда та вернулась после рождественских каникул. О коллажах, которые заказала у профессионалов. О том, как подговорила троих парней подкараулить Ванессу Бергер на лестнице, «просто чтобы напугать». О том, как делала то же самое в трех предыдущих школах, называла имена, перечисляла факты, не щадя ни себя, ни тех, кто ей помогал. В зале стояла гробовая тишина. Кто-то закрывал рот ладонью. Кто-то тихо всхлипывал. Селина Браун, сидевшая в третьем ряду, вцепилась в подлокотник кресла, и ее лицо попеременно выражало то ужас, то гадливое злорадство. — Я понимаю, что мне нет прощения, — закончила Лотта, и теперь по ее щекам текли слезы. — Я понимаю, что заслуживаю наказания. После линейки я поеду в полицейский участок и дам показания. Я готова понести ответственность за все, что сделала. |
![Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-79.webp] Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-79.webp]](img/book_covers/140/140938/book-illustration-79.webp)