Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
Мариан Хоук, обычно уверенная в себе, чувствовала, будто находится под микроскопом. Ее вилка то и дело замирала в воздухе. Она не могла перестать посматривать на Фридриха Бергера. Его суровость конечно пугала этого было не отнять, но смотрела она на него не поэтому. Ее ожидания полностью разбились о реальность, Макс описывал отца Ванессы как человека, при котором подчиненые боятся поднять глаза или лишний раз открыть рот. Он рассказывал о нем коротко и с неохотой, явно побаиваясь. Мариан ожидала увидеть грузного неотесанного бандита с золотыми перстнями-печатками, который ест мясо руками и рычит на прислугу. Вместо этого за столом сидел высокий, статный мужчина с благородной проседью в светлых волосах, с безупречными манерами и естественной элегантностью, которую не натренируешь за месяцы. Черты лица хранили следы усталости, были правильными и даже тонкими. Темно-зеленые глаза, такие же как у Ванессы, оглядывались с оценивающим прищуром, от чего в уголках залегли глубокие морщины, и теплели, только когда он переводил взгляд на дочь. Он не был вульгарен, но в нём чувствовалась сила старого льва — седого, но всё ещё способного рвать врагам глотки. Этот диссонанс заставил Мариан замереть с приоткрытыми губами, забыв о салате в собственной тарелке. Ванесса, отправив в рот очередной листочек салата, несколько секунд молча наблюдала за гостьей. На ее лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах промелькнул задорный огонек. Она проследила за взглядом Мариан, перевела его на отца, который делал вид, что не замечает пристального внимания, и обратно. Макс, заметив неловкую паузу Мариан, уже открыл было рот, чтобы как-то разрядить обстановку, но Ванесса заговорила первой. — Он не кусается, — произнесла она ровным голосом, вновь поддевая вилкой лист салата. — Если, конечно, не провоцировать. Фридрих, который как раз подносил бокал с водой к губам, поперхнулся, закашлялся, прикрывая рот салфеткой, и его плечи дрогнули от неожиданного смеха. Строгий образ «опасного хищника», над созданием которого он работал десятилетиями, рассыпался в мгновение. — Ванесса! — сдавленно произнес он, прокашливаясь. Макс замер, не зная, куда деться от дискомфорта. Мариан, осознав, что ее разглядывание было замечено и столь откровенно прокомментировано, залилась густой краской до кончиков ушей. Она резко уткнулась взглядом в тарелку, готовая провалиться сквозь землю. Щеки были цвета переспелого помидора. Ванесса же, как ни в чем не бывало, спокойно продолжала трапезу, хлопая глазами с выражением абсолютной невинности. Но хитрую улыбку скрыть не получалось, и Макс, заметив, вдруг осознал, она сделала это нарочно. Ванесса специально дождалась момента, когда отец сделает глоток, и, черт возьми, все рассчитала. — Простите, герр Бергер, — тихо пробормотала Мариан, все еще пунцовая. — Я не хотела… глазеть. Фридрих, справившись с кашлем, отложил салфетку и, с уже более мягкой улыбкой посмотрел на гостью и покачал головой. — Не извиняйтесь, фройляйн Хоук. После того, что обо мне, вероятно, рассказывал этот молодой человек, — он кивнул на съежившегося Макса, — ваше любопытство объяснимо, я не держу на вас зла. Он поднес бокал к губам и сделал глоток, напряжение за столом наконец-то начало спадать. |