Онлайн книга «Призраки Мерри-Холла»
|
Солнце поднялось за окном быстро, как ветер. Птицы пели новому дню. Силы угасали, и я собрала боль. Держала ее у сердца. Мою боль. Его боль. Навсегда. Его руки сомкнулись на моей шее, удерживая меня в тисках. Надежных, уверенных, властных. Дышать становилось все труднее, и я билась, словно пыталась выплыть со дна озера, рвалась вверх, вверх, вверх к свету, пока не взорвутся легкие. Но выплыть не смогла. Цвета блекли, звуки размывались, магия существования растянулась, словно овечья шерсть, что расчесывают двумя гребнями. Нити становились все тоньше и тоньше, промежутки между ними отливали серебром. Пока не остались только свет и воздух. Они тянули и тянули за собой. Потом ничего не осталось. С отголосками боли пришла свобода, которой я прежде не знала. Внезапно наступил совершенный покой, и я взлетела. Я увидела сферу ослепительного света, и она забрала меня, поднимая все выше и выше. 75 Долли Между времен Я приземлилась. Одна. В комнате было холодно. Невыносимо холодно. Дрожа, я вцепилась пальцами в ткань тонкой ночной рубашки. Она была изорвана и в крови. Я стояла на полу босыми ногами. Осмотрелась. Мебель исчезла. Черствая горбушка, графин с водой, кусочек сыра. Все исчезло. Тишина крепко обнимала меня. Я зашагала сквозь пустое пространство. Не знаю, сколько так шла. Времени не существовало. 76 Долли Январь 1867 Однажды мы вновь встретились с мистером Уэнхемом. После долгих лет одиноких скитаний по коридорам Мерри-Холла я смотрела, как он медленно угасает, не имея возможности вмешаться в его жизнь. Он покончил с представлениями и скатился в глубокую яму депрессии. Мерри-Холл превратился в пустую раковину. Мистер Уэнхем продал большую часть мебели и жил на верхнем этаже. Портрет, который он написал с нас обоих, был отправлен в «Черный медведь», чтобы люди помнили о великом шоумене. Из Мерри-Холла мистер Уэнхем не выходил. Мало ел, почти не спал, ибо был одержим страхом. Однако раскаяние не приходило к нему ни на минуту. Ведь люди за пределами Мерри-Холла почитали и уважали его. Память о его успехе жила в народе, и только это имело значение. Было для него главным. Он боялся лишь одного – разоблачения. Виселица его совершенно не пугала. Его страшило иное. Разочарование в глазах обожателей. Разрушенная репутация. Мысль о том, что это случится, преследовала его бессонными ночами. Этот страх и сломил его. Свел с ума. И когда он оказался рядом со мной, вуаль, окутывавшая мое одинокое существование, была сорвана. Теперь, когда мы вновь оказались в едином пространстве, Мерри-Холл возродился и ожил, наполняясь нашими историями. Они снова переплелись между собой. Они звучали, охватывая здание подобно огню, и меня переполняло желание рассказывать их. Картина сложилась целиком. Я видела сквозь время и за его пределами. Могла пребывать в пространствах между времен и после них. В каком-то смысле я стала Позером. И тогда выяснила, что произошло девятнадцать лет назад. То, о чем я подозревала, открылось мне. Лавируя по коридорам времени, слушая, как наши истории пульсируют вместе в стенах, я увидела, как мистер Уэнхем стоит в моей комнате и смотрит на мое безжизненное тело. Не испытывая ни раскаяния, ни ужаса от содеянного, он торопливо вытащил его из комнаты. Дойдя до галереи, забросил на плечо, как мешок, и понес вниз по лестнице, бранясь и бормоча какой-то бред. Лицо его было застывшим и бескровным. |