Онлайн книга «Призраки Мерри-Холла»
|
Когда наконец я осмеливаюсь абстрагироваться и взглянуть в щель временной толщи, я вижу, что тот мужчина, художник, никак не может сконцентрироваться на работе. Он слышит шаги наверху, грохот на лестнице. От странного мерзкого запаха на кухне его подташнивает, по мастерской летают светящиеся шары – рисовать просто невозможно. И он открывает бутылку вина, хотя понимает, что слишком много пьет. Но только так ему удается погрузиться в прекрасное забытье без вони и звуков и спокойно уснуть в конце концов. Но то, что происходит сегодня, он вынести не в состоянии. Это выше его сил. Ему кажется, что звонят в дверь. Но это невозможно, ведь звонок не работает. Он приходит к выводу, что пьянее, чем думал. Прикончив бутылку, открывает новую. В конце концов берет телефон. Листает контакты, выбирает номер. — Дружище, – говорит он. Довольно громко, видимо, от вина. – Послушай, мне нужно где-то перекантоваться. Буквально пару дней. А там я отправлюсь в Блэкуотер-Тарн. Он делает еще пару звонков, собирает вещи, запихивает их в коробки, грузит в минивэн прямо так, не упаковывая, свои драгоценные картины. Он собирается спать в машине, пока не протрезвеет. Запирает на замок студию, как и обещал, наполняет кормом миски для кошек. Ему наплевать, что он не подготовил Мерри-Холл к приезду новых жильцов. Справятся сами. Им придется. Они быстро сообразят, что это за дом, но к тому времени он будет далеко. На другом краю страны. Мимо окна пролетает сова. Долгое время ни одна дикая птица или зверь не осмеливались показываться так близко к дому. Я вижу распластанные крылья с янтарными кончиками, она словно нащупывает ими путь в воздухе. Низ ее брюшка ослепительно-белый, темные глаза блестят в сумерках. Сова шипит, вскрикивает и исчезает. Всем, что я есть, кричу ей вслед. Кричу в протяженность времен и межвременье. «Не причиняй мне боль. Люби меня снова. Люби меня». Порыв ветра. Хлесткий и яростный. Как коса, ударившая по пшенице. Все чернеет. И я снова остаюсь наедине с тьмой и с ним. 12 Долли Март 1847 Мерри-Холл не походил ни на одно знакомое мне здание. Передо мной открылся совершенно новый чудесный мир, где мне суждено было сыграть выдающуюся роль. В моей комнате стоял шкаф с платьями, и у меня появились ежедневные ритуалы. Я носила драгоценности и шелка, никогда не голодала и ни в чем не нуждалась. Купалась в большой горячей ванне на львиных ножках и спала на мягчайшей постели, источавшей приятнейший аромат. В свободное от репетиций время гуляла по длинным коридорам просторного особняка, заглядывая в комнаты. Перебирала пальцами плотные шторы на окнах, проводила ладонью по гладким поверхностям шкафов и столов с мраморными вставками, дивясь множеству медных кастрюль, сковородок и форм для желе, сваленных в углу кухни. Однажды я даже проникла в личные покои мистера Уэнхема. К моему удивлению, комната оказалась декорирована темными тканями. Я постояла на пороге, не решаясь зайти, очарованная видом бритвенных принадлежностей, баночек с кремом и помадой, расставленных на умывальнике. Меня смущали густые ароматы розмарина и тимьяна. Так пахли его тоник для волос и масла. Я не смогла долго находиться там. Порой я выходила в сад. За ним никто особо не ухаживал, но повсюду яркими всплесками красок цвели нарциссы и крокусы, неизменно поднимая мне настроение. Зеленые изгороди кустарника обрамляли лужайки, создавая множество укромных уголков для птиц, что вили там гнезда. |