Онлайн книга «Бобровый пруд. Грань жизни»
|
Однажды Вела отправила его к фургону Шамбаля одолжить керосина для лампы. Шамбаль спекулировал ювелирными изделиями: скупал за бесценок у местных в проезжих городах, а позже сдавал в ломбарды и торговые лавки городов покрупнее. Каждый раз, останавливаясь у очередного посёлка, он с сыновьями пропадал на промысле. Как правило, семейство барыг возвращалось довольным. Лишь однажды Шамбаль прихромал обратно с кровоподтёками на лице — его явно избили. Но бывший хирург к нему даже не подошёл. Захар подозревал, что фургонщик не брезговал и воровством. Цера — жена Шамбаля, явно наслаждалась ремеслом мужа. Она увешивалась украшениями, от простых стекляшек до редких камней, и с удовольствием демонстрировала караванщикам своё «богатство». Все знали, что носит она их ровно до тех пор, пока не отыщется покупатель, но прощали женщине эту невинную слабость к побрякушкам. Захар ждал, когда Шамбаль вынесет керосин, и лениво наблюдал за Церой. Женщина играла кончиками пальцев с золотым ожерельем, обвивавшим толстую шею. По центру красовался небольшой прозрачный камень, и айларка гордилась им так, будто носила чистейший бриллиант, а не стекляшку. Она явно не подозревала, что на камне несколько микротрещин. Полуприкрыв веки, айларка высокомерно смотрела на Захара презрительным взглядом, как на нищего, пришедшего за подаянием. Захара бесили такие люди. После своего побега из Республики Трёх он старался глушить характер, чтобы лишний раз не высовываться, но здесь не выдержал. — Красивый. Жаль, просто подделка, — бросил Захар, едко усмехнувшись в чванливое лицо. Цера возмущённо вспыхнула и зашлась отборной бранью. На крики выбежал Шамбаль и, узнав, в чём дело, успокоил жену, после чего отправил её в фургон матери. Как только они остались наедине, айлар, прищурившись, тихо спросил Захара: — Как ты узнал, что это не бриллиант? Захар замер, лихорадочно соображая, что ответить. — Да... чутьё, знаешь... Глаз-алмаз, — отшутился модификат. — Царапина там на солнце мелькнула. Шамбаль озадаченно потёр подбородок. — Она такая мелкая, я еле в лупу её разглядел... Думал, продам подороже... Он пристально посмотрел на старика, а потом нырнул в фургон. — Иди за мной, — кинул он на ходу. Айлар долго звенел ключами, отпирая массивный кованый ларь, вытащил оттуда шкатулку полегче и снова взялся за ключи. Покопавшись в ворохе мешочков с побрякушками, он извлёк на свет перстень с камнем и поймал им косой солнечный луч. — Что скажешь? — Настоящий вроде, — сказал модификат, не увидев в чистом кристалле не единого изъяна, но решив добавить в свои слова каплю сомнения. — Правильно, — кивнул Шамбаль. — А здесь? — он протянул другой камень. — Царапин нет, но муть внутри. Дешёвка какая-то. Айлар продолжал показывать камни, золотые и серебряные украшения, и Захар будто пациентам ставил точный диагноз — ошибаться, пусть даже нарочито, модификату не позволила гордость. Большинство камней оказались фальшивками, и айлар соглашался с отбраковкой Захара. Лишь однажды перекупщик заспорил и долго всматривался в лупу, пытаясь отыскать микротрещину, на которой настаивал Захар. Ему даже пришлось ткнуть пальцем в нужное место. К сожалению барыги, диагноз подтвердился. Разглядев дефект, Шамбаль изменился в лице. |