Онлайн книга «Бобровый пруд. Грань жизни»
|
Дед был совсем мальчишкой, когда однажды далёким майским вечером семьсот двадцатого года услышал на улице приближающийся стук армейских сапог, треск выбитой двери и резкие крики. Отец тогда успел схватить его за шиворот и кинуть в узкую щель подпола. Мальчик лежал, прижавшись к сырой земле, зажимал уши и старался ничего не слышать. Когда в доме наконец стихло, он вылез из своего укрытия, но кроме него в комнатах никого не было. Он осторожно прошёл через перевёрнутые стулья, разбросанные вещи и битую посуду. Остановился рядом с тёмным пятном крови на деревянном полу и вышел на улицу, не зная, что делать и куда идти. Он постучал к соседям, но те испуганно закрыли перед ним дверь, прошептав: «Их забрали в „Мербут“. Беги отсюда быстрее». И мальчик побежал, скрывшись в трущобах города. Всю жизнь он прятался под вымышленным именем, чтобы тень осуждённых родителей не протянула к нему руки и не легла чёрным пятном на судьбу его собственных детей. Дед не знал причины ареста, и догадки терзали его до самой старости. Он часто пересказывал внуку всё, что помнил о своей настоящей семье. Эти тихие разговоры украдкой навсегда отпечатались в сердце Тэ. Заразившись отчаянием деда, впитав тайну, которая слетала с его губ подобно ночному шелесту, мальчик пообещал узнать правду. Старик умер, так и не узнав ответа, но в голове Тэ продолжало звучать эхо прошлого. Загадка настолько захватила юношу, что ему было всё равно, насколько страшным будет ответ: он был готов ко всему. Всего через пару недель он станет работать военным следователем, а значит, доберётся до закрытых архивов с делами заключённых тюрьмы «Мербут» и узнает, что за преступление совершила его семья и есть ли сейчас на острове его родственники. Туман рассеялся, открыв чёткие контуры зданий, и Тэ направился в университет собирать вещи. Ему казалось, что с каждым шагом он приближается к своей заветной цели. Вот-вот, совсем скоро он всё узнает. И эта мысль будоражила его и пьянила. Часть 2. Белый шум. Глава 1 822 год Река в этом месте текла широко и лениво. Ветра не было. Зеркальная поверхность местами выгибала линзы, обходя подводные препятствия. Мира сидела под огромной ивой, свесившей свои мягкие длинные ветви к самой воде. Тонкие листья легко касались отражения неба и провожали плывущие мимо облака и стебли аира. Мира опустила руки в прохладную воду, зарылась пальцами в илистый песок и достала перловицу. Тёмная ракушка быстро захлопнула приоткрытую щель. Мокрые боковинки местами были отполированно-гладкими, местами — шершавыми. Мира почесала дугообразные наросты и снова закопала её в ил. Птицы давно проснулись и наполняли реку и лес вокруг утренним щебетом. Мира тоже встала на рассвете и ушла подальше от своего лагеря — она любила так делать на выездах. Раствориться в шорохах травы, всплесках рыб, журчании ручья, стрекоте насекомых, порывах ветра, молчании облаков. Она знала, что если долго сидеть на одном месте, мир привыкает к тебе и ты становишься таким же невидимым шорохом, всплеском, стрекотом и молчанием. Иногда ей казалось, что ради этих моментов она и стала географом. Мира любила Варийск, но возможность выезжать из города в дикую природу постоянно манила, и она всегда вызывалась участвовать в полевых работах. |