Онлайн книга «Лютая любовь»
|
— Лидкин, — рычу не сдерживаясь. Надоел уже этот цирк с конями. Но самое печальное, главный мерин тут я. — На почту всю информацию перешлю, — совершенно спокойно заявляет мой друг и добавляет серьезно. — Вот что, Саввушка, не нравится мне эта история. Как бы у тебя из-под носа мобилу не увели. Дед этот, что нашел в лесу потеряшку. — Сейчас я сам Иконникову позвоню. — Да, будь другом, подключись. А я должен уесть Криницкого. Судя по дорожному перфомансу, его в колонии нет. А если срок за него отбывает терпила… — Вполне возможно, — глухо роняет Борька. — Не удивлюсь, если и потеряшки в лесу нет, а дед — актер театра юного зрителя. — Я его тогда, суку, под асфальт закатаю, — рычу, ощерившись. Но постепенно остываю. Гоню тачку по пустынной трассе, проложенной среди густого леса. Думаю о Гуле. Разговариваю с ней. Ну подумаешь, на связь не вышел в течение нескольких часов? Не сердись, девочка. В нашем дурдоме всякое бывает. Вышла за следака замуж, терпи. Глава 35 Домой я возвращаюсь следующим вечером. Устал как собака, да еще в Ярославле пришлось задержаться. Гиббоны от большого ума мой айфон своим каким-то знакомым передали. Пока нашли этих проверенных людей, пока забрали. Ну и на том спасибо, как говорится. Странная история и концов не найдешь. Свой телефон пока не включаю. Надо его показать спецам. Пусть покопаются. А то может поставили вредоносное ПО или жучок. Лучше перестраховаться. День-другой роли не играет. Я, конечно, свалял дурака. Вот и приходится пользоваться новым. — Гуля, ответь, — в который раз звоню жене. Благо ее номерок удалось выцепить у Марьяны. Но в ответ слышатся только длинные гудки. «Ты же сам ей велел не отвечать на незнакомые номера», — устало тру лицо. И зарулив во двор, паркуюсь прямо под своими окнами. Поднимаю голову к балкону. Все окна закрыты, шторы завешены. Спит моя девочка, что ли? Или дома не ночевала? Дурацкая шутка царапает нутро острыми коготками ревности. Быстро вхожу в подъезд и поднявшись к себе на этаж, сталкиваюсь с соседкой. — Здравствуйте, Савва, — манерно здоровается она. — Я к Гулечке приходила. А ее дома нет. — А что вы хотели? — таращусь на малознакомую бабу. Это девочка моя мгновенно обросла новыми знакомыми. Не то, что я. Пять лет прожил, ни с кем так и не сблизился. Вижу знакомые морды — здороваюсь. Ну и некоторых пробил по базе, мало ли. — Она меня угощала слоечками. Очень вкусные. Так вот моей сестре в ресторан требуется лепщица. Хотела ей предложить, — тараторит соседка. — Моя жена в работе подобного рода не нуждается, — отрезаю я и захожу в квартиру. И сразу чувствую пустоту. Будто кроме меня тут никто не живет. — Гуленька! — зову с порога, а сам, стянув ботинки, быстро вхожу в студию. Не раздеваясь, оглядываю помещение, распахиваю дверь в ванную. Натыкаюсь на пустой стакан для зубных щеток и пустую полку, где обычно стоят Гулины мыльно-рыльные. — Ушла, что ли? — не верю своим глазам. В полшага оказываюсь рядом со встроенным шкафом, отодвигаю дверцы. Они разлетаются в стороны с жалобным скрипом. Брендовое шмотье болтается на вешалках, а вот любимых Гулиных платьев нет. Дорожной сумки тоже. — Не могла же она уйти? — выдыхаю в голос. И внутри все кричит от боли. Как ушла? Зачем? Почему? «Нет, уйти она не могла!» — беру себя в руки. А вот ее гребаная родня могла нагрянуть и увезти домой. От этих сволочей можно всего ожидать. |