Онлайн книга «Друг свёкра. Любовь, которую я выбираю»
|
На кухонной зоне — старая, но ухоженная плита, раковина из нержавейки, деревянный стол, накрытый льняной скатертью. На столе стояла ваза с сухими полевыми цветами и записка. Я подошла, взяла листок. Почерк был мужской, аккуратный, чуть старомодный: «Лида, добро пожаловать. Дрова в сарае, вода в колодце, продукты в погребе. Печь топится просто — потяни заслонку. Если что — я рядом. Егор». Я перечитала записку дважды. Коротко, по-деловому, но в этих строчках чувствовалась какая-то спокойная, уверенная забота. Никаких «обращайтесь», никаких «не стесняйтесь». Просто факты. И адрес — «я рядом». Я положила записку на место и пошла осматривать дом дальше. За большой комнатой обнаружилась маленькая спальня — узкая кровать, застеленная клетчатым пледом, тумбочка с лампой под зелёным абажуром, и ещё одно окно, выходящее в лес. На стене — чёрно-белая фотография: зимний лес, заснеженные сосны, и фигура человека в тулупе, стоящего спиной к камере. Я задержала на ней взгляд, но потом отвела глаза. Ванная была крошечной, с душем и колонкой, но чистая, опрятная. В сенях стояли резиновые сапоги — явно женские, тридцать седьмого размера — и висела телогрейка. Кто-то позаботился о том, чтобы мне было не холодно и не сыро. Я вернулась в большую комнату, поставила сумку на лавку, достала продукты, разобрала их. Всё делала медленно, почти медитативно, чувствуя, как напряжение, которое держало меня в тисках последние дни, начинает потихоньку отпускать. Здесь не нужно было никуда спешить. Здесь не нужно было никому ничего доказывать. Здесь можно было просто дышать. Я села за стол, положила руки на льняную скатерть и закрыла глаза. Тишина обволакивала, как тёплая вода. Сосны шумели за окном, печь потрескивала, и в этом звуке было что-то древнее, успокаивающее, напоминающее о том, что мир существовал задолго до меня и будет существовать после, и моя боль — это всего лишь маленькая капля в огромном океане жизни. Не знаю, сколько я так просидела. Минут пятнадцать, может, двадцать. Меня разбудил звук — глухой, ритмичный. Тук. Тук. Тук. Я открыла глаза, прислушалась. Звук доносился снаружи, со стороны леса. Кто-то колол дрова. Я встала, подошла к окну и выглянула. И замерла. Метрах в двухстах от дома, на поляне перед большим бревенчатым домом, стоял мужчина. Он был в простой серой фланелевой рубашке с закатанными до локтя рукавами, в тёмных джинсах и высоких ботинках. В руках — топор, и каждое движение было чётким, выверенным, сильным. Он поднимал топор над головой, и в этом движении чувствовалась такая мощь, такая спокойная, уверенная сила, что я невольно задержала дыхание. Колода — огромный, толстый чурбак — раскалывалась с одного удара, разлетаясь на ровные поленья. Он отбрасывал их в сторону, ставил следующий, и снова — взмах, удар, треск. Я смотрела на него, и что-то во мне — какая-то давно уснувшая, забитая бытом, обидами и страхами струна — вдруг дрогнула. Он был не молод, но в нём чувствовалась такая порода, такая мужская, основательная стать, что я не могла отвести взгляд. Широкие плечи, разворот спины, уверенная постановка ног. Он двигался с той ленивой грацией, которая бывает у людей, привыкших к физическому труду, для которых сила — не показная бравада, а естественное состояние. |