Онлайн книга «Друг свёкра. Любовь, которую я выбираю»
|
Мы встали, не разрывая поцелуя. Он взял меня за руку, повёл в дом. Я шла за ним, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, как дрожат колени, как по телу разливается тепло, которого я не чувствовала никогда. Или чувствовала, но давно, в другой жизни, с другим мужчиной, который не умел любить так, как этот. В доме было темно. Только печь отбрасывала красноватые отсветы, и луна светила в окно — полная, яркая, заливающая комнату серебристым сиянием. Он зажёг свечи — я не заметила, когда, — и они замерцали на столе, на подоконнике, на полке с книгами, превращая комнату в волшебный, сказочный мир. Он повернулся ко мне, и я увидела его лицо в этом мерцающем свете — красивое, мужественное, с резкими чертами, с сединой на висках, с глазами, которые смотрели на меня так, будто я была самым дорогим, что у него есть. — Ты красивая, — сказал он. — Ты даже не представляешь, какая ты красивая. Я улыбнулась, чувствуя, как щёки горят. Я не привыкла к комплиментам. Илья говорил мне, что я красивая, только когда хотел чего-то. А этот мужчина говорил это просто так, потому что видел. Потому что правда. Он подошёл ко мне, взял за руки, посмотрел в глаза. — Если ты хочешь остановиться, — сказал он, — скажи. Сейчас. Потом будет поздно. Я покачала головой. — Не хочу останавливаться, — сказала я. — Я хочу тебя. Всю жизнь хотела, просто не знала, что ты существуешь. Он усмехнулся — одними глазами, потому что губы были слишком заняты, чтобы улыбаться. Он целовал меня — медленно, не торопясь, изучая, пробуя, запоминая. Мои губы, шею, ключицы. Я откинула голову назад, закрыла глаза, чувствуя, как его губы скользят по моей коже, оставляя горячие, влажные следы. Он раздевал меня медленно. Не срывал одежду, как это делал Илья в минуты нетерпения, а аккуратно, почти благоговейно, расстёгивал каждую пуговицу, каждый крючок, целуя открывающуюся кожу. Сначала свитер — он стянул его через голову, и я осталась в тонкой майке, сквозь которую угадывалась грудь. Он замер, посмотрел, провёл пальцами по моим плечам, по ключицам, по майке — легко, едва касаясь, так, что у меня перехватило дыхание. — Боже, какая ты, — выдохнул он. — Какая же ты… Он стянул майку, и я стояла перед ним в одних джинсах, чувствуя, как его взгляд скользит по моей груди, по животу, по бёдрам. В этом взгляде не было пошлости, не было животной грубости. Было восхищение. Чистое, мужское, обезоруживающее. — Иди ко мне, — сказал он, протягивая руки. Глава 20 Я шагнула, и он прижал меня к себе — всю, целиком, кожу к коже, чувствуя, как бьётся моё сердце, как дрожит моё тело, как я таю в его руках. Он гладил мою спину, мои плечи, мои бёдра, и каждое его прикосновение было как огонь — зажигало, разгоняло кровь, заставляло забыть, где я нахожусь. Он подхватил меня на руки — легко — и понёс в спальню. Я обвила его шею руками, прижалась лицом, чувствуя, как бьётся его пульс — часто, сильно, как у зверя, который наконец-то догнал свою добычу. В спальне было темно, только лунный свет падал на кровать, застеленную простой льняной простыней. Он опустил меня на постель, лёг рядом, и мы смотрели друг на друга — в темноте, в серебристом свете, в тишине, нарушаемой только треском дров в печи и нашим дыханием. — Я не был с женщиной восемь лет, — сказал он, и в его голосе не было стыда. Была правда. — Я боялся, что разучился. Что не смогу. Что ты разочаруешься. |