Онлайн книга «Развод. Второй шанс»
|
Я стоял как вкопанный, впитывая её гнев, но отступать не собирался. Внутри всё клокотало от ревности и боли за неё. — Он тебя трогал? — прямо спросил я, шумно сглотнув вставший в горле ком. — Без твоего согласия? Валя отвела взгляд, дрогнула, но тут же взяла себя в руки и отвернулась. — Ваня, перестань, — устало оборвала она. — Он мой муж. Я промолчал. А что тут скажешь? Просто смотрел на её профиль, сжимая кулаки от бессилия. Валя сделала шаг обратно к крыльцу, у самой двери вдруг развернулась. На её губах появилась колючая усмешка. — А может, ты его ещё и помучаешь перед этим? — с вызовом бросила она. — Не зря же у тебя кликуха Кипятильник. И тут меня внезапно пробрало. Напряжение прорвалось наружу, лопнуло. Я не выдержал и засмеялся. Валя удивлённо вскинула брови. Она‑то думала, что это звучит грозно, по‑бандитски. — Чего ты смеёшься? — недоумённо спросила она. — Да так, Валь… Вспомнил просто, — я потёр подбородок, улыбаясь своим мыслям. — Ты что думаешь, что я людей кипятильником пытал? — засмеялся ещё громче. Валя насупилась. — А что мне думать? Ты никогда не рассказывал. — Эту кличку мне ведь ещё в части дали, в Ростове, когда я срочную служил. Мы тогда молодые были, дурные. Я взял и вскипятил воду прямо в пластиковой бутылке, не расплавив её. Фокус такой. Я ведь в школе физику и математику всегда любил, соображал в этом деле. Думал, поступлю куда‑нибудь, учёным стану… Правда, в девяностые, да ещё после Чечни, никому эта моя физика на фиг не оказалась нужна. Вот и пошёл дороги чистить важным людям . Валя молча смотрела на меня; злость в её глазах прошла. Смотрела с нежностью. Так только она умела и мама — у меня аж сердце заболело. Мы оба знали: в этом жестоком мире мы оба потеряли свои настоящие жизни. — Иди спать, Ванечка. Завтра сварю тебе бульон. — Спокойной ночи, Валя. Я передумал Приехал к дому. Ненавижу это место. Припарковал машину у массивных кованых ворот тестя. Ворота открылись без задержки — кто‑то, видать, из охраны успел маякнуть своим, что зять на подлёте. В бизнесе я усвоил одно правило: если партнёр ломает сделку, нельзя орать. Нужно бить по ключевым точкам. Спокойно. Без лишней пены у рта. Я пришёл ломать эту чёртову сделку. Предупредить. У крыльца меня встретили двое. Старая гвардия деда Андрея. Парни из личной безопасности, а по факту — всё те же терминаторы. Они были в дорогих костюмах свободного кроя — чтобы под пиджаками не так топорщились стволы. Насчёт легализации тесть мог тереть кому угодно, но эти рожи до сих пор просили кирпича. Короткие бычьи шеи, тяжёлые челюсти и взгляды, в которых не было ни капли интеллекта, — только исполнительность и готовность закопать любого по первому кивку хозяина. При моём приближении они даже не шелохнулись. Просто зафиксировали меня, как движущуюся мишень. Я прошёл мимо них внутрь, не здороваясь. Кабинет Андрея на втором этаже был музеем девяностых, который законсервировали посреди две тысячи двадцать шестого года. Здесь пахло страшно: табаком, деревом и заваренным до черноты чифиром. Никакого модерна, стекла или хрома. Дубовые панели на стенах, потемневшие от времени, массивный сейф, вмурованный в стену, и неизменные охотничьи ружья на резных подставках. В углу, под затянутой паутиной иконой, тускло поблёскивал старый японский телевизор, который, кажется, не включали со времён дефолта. Этот кабинет видел столько крови, слёз и пачек наличных, что стены, казалось, сами источали угрозу. |