Онлайн книга «Развод. Второй шанс»
|
— Какая же он мразь. Всё перевернул, — Ваня выругался, и я услышала, как он сказал в сторону: «Борис, этот ублюдок детям голову забил, давай быстрее!». Потом снова заговорил: — Ладно, с его враньём потом разберёмся. Главное — ты цела. Всё, Валь, отключай телефон, пока он тебя у двери не застал. Я скоро буду. Я из-под земли тебя достану, он за каждую твою слезу ответит. Жди меня. — Жду, — выдохнула я. Я нажала отбой, отключила звук и спрятала телефон под раковину, а кран с холодной водой открыла. Признание Чёрная «бэха» на бешеной скорости летела по ночной трассе, разрывая туман. Машину швыряло, колёса со свистом резали лужи, обдавая грязью дорожные знаки. Ваня вцепился в руль, вжав педаль газа в самый пол. Лицо его выглядело как маска смерти. Рядом, на пассажирском сиденье, сидел Боря. Он держался одной рукой за потолочную ручку, а второй пытался на ходу прикурить сигарету. Зажигалка чиркала впустую из‑за бешеной тряски. Наконец Боря смачно выругался, бросил это дело и повернулся к другу. Его заплывший глаз и перекошенная физиономия выражали крайнюю степень вселенской обиды. — Нет, Кипятильник, ты мне ответь, чисто по‑пацански, — громко, перекрикивая рёв мотора, заговорил Боря. — Ты меня за кого вообще держишь? За баклана глухого? Ваня даже ухом не повёл, обходя по встречке фуру. — Завали, Борь, не до тебя сейчас. Пристегнись лучше, а то катапультируешься к чертям. — Не, я не завалю! — Боря аж на сиденье развернулся. — Я с тобой, сука, с первой чеченской в одном окопе вшей кормил! Я твои косяки перед дедом Андреем прикрывал! Мы с тобой, блядь, пуд соли сожрали и цистерну палёного спирта выпили! И тут я узнаю, что ты, оказывается, по Валюхе нашей сохнешь, как гимназистка?! «Ванечка, я хочу к тебе прижаться!» «Валюха, родная моя, не плачь!» Тьфу, блядь, у меня чуть суп обратно не полез! Вы там лавстори крутите по телефону, а Дуршлаг, как лох последний, сидит и глазами хлопает! — Боря, блядь! — Ваня резко крутанул руль, уходя от лобового столкновения с выскочившей из тумана встречкой. Машину занесло, Боря больно приложился затылком о стекло и зашипел. — Я тебе сказал — рот закрой! Не было там ничего. Не было. Понял? Она замужем за этой гнидой жила, я близко не подходил. А сейчас её прорвало, Илья её до ручки довёл! — Да я не про неё, я про тебя, партизан ты недоделанный! — Боря наконец‑то прикурил сигарету. — Мог бы другу‑то намекнуть? Мы бы этому Илюше ноги в другую сторону развернули много лет назад, чтоб чужое добро не лапал. А ты молчал, как пленный партизан на допросе. Кипятильник, блядь. Да ты не Кипятильник, ты партизан отряда имени Клары Цеткин! Ромео болотный. — Слышь, Ромео, — Ваня бросил на него короткий бешеный взгляд. — Ты, если сейчас не заглохнешь, я тебя на ходу из тачки высажу. А сам‑то? Что‑то мне никто не сказал, что Ника за тобой бегает? — Ты чё, блядь, дурак?! Ваня, да она мне как дочка! — Да знаю я, просто сам факт. Не сказал. — Вот же, блин ...всё‑таки… Бабы — это зло. Первый раз за столько лет разругались. Чтоб я когда‑нибудь из‑за бабы с ума сошёл… Ну на хуй! — Всё, Боря, хорош! А то пешком до Илюхиного гадюшника бежать будешь, обиженный ты наш. Нам через пять минут быть на месте. Ствол проверил? Боря переменился в лице. Юмор и обиды из него вылетели, уступив место собранности. Он залез под куртку, передёрнул затвор. |