Онлайн книга «Развод. Второй шанс»
|
Валя поднялась, подошла ко мне, села на колени, обвивая руками мою шею, и счастливо рассмеялась, прижимаясь лбом к моему лбу. Впереди была целая жизнь — и впервые в ней не было ни страха, ни чужих правил. Сбор Шум океана в этот день был особенно громким, но перекрыть гомон, поднявшийся на веранде просторного белого бунгало, не мог даже он. Я сидел на деревянных ступеньках, щурясь от яркого тайского солнца, и крутил в руках отвёртку, подтягивая винтик на крыле новой радиоуправляемой модели самолёта. Рядом на шезлонге сидела Валя — загорелая, спокойная и до невозможности красивая. Она потягивала холодный сок через трубочку, и мы оба, не отрываясь, пялились на то, что происходило в десяти метрах от нас на белом песке. Три года пролетели незаметно. Честно говоря, у меня до сих пор в голове это не укладывалось. Я сидел с приоткрытым ртом и натурально обалдевал. — Маша, не тяни кота за хвост, это местный кот, он правил не знает! — гремел на весь пляж знакомый прокуренный бас. — Мишка, куда попёр к воде? Папа сказал — за буйки не заплывать! Паша, ну скажи им! Борис Дуршлаг — в нелепых ярких шортах, панаме, натянутой до самых ушей, и с обгоревшим красным носом — носился по песку за двумя шустрыми карапузами. В одной руке старый боевик держал надувной круг в виде розового фламинго, а в другой — детскую панамку и бутылку воды. Он трясся над этими мелкими так, будто они хрустальные: каждую минуту подбегал, щупал лобики, поправлял панамки и сдувал с них несуществующие пылинки. Следом шла Павла, прикрывая глаза от солнца широкой соломенной шляпой, и смеялась. Боря тормознул возле неё, поправил ей бретельку сарафана, чмокнул в плечо и посмотрел на неё такими преданными, счастливыми глазами, что я едва не выронил отвёртку. — Валь, ты это видишь? — пробормотал я, не сводя взгляда с этой картины. — Это же Дуршлаг. Он в девяностые троих в одиночку с одним кастетом раскидывал и глазом не моргал. А сейчас у дочери песок с коленки сдувает и над женой как над иконой дышит. Мистика какая‑то. Валя рассмеялась, качнув головой, в её глазах мелькнула странная, щемящая нежность. Она смотрела на то, как Боря подхватил на руки сразу обоих двойняшек, а Павла счастливо засмеялась, прижимаясь к его широкому плечу. Валя замолчала. Улыбка сошла с её лица. Она повернула голову ко мне, долго вглядывалась в моё лицо, а потом с хитринкой и лёгкой робостью в голосе спросила: — А ты бы хотел, Ваня? Я замер, сразу поняв, о чём она говорит. Валя отвела взгляд обратно к океану, нервно покрутила соломинку в стакане и, лукаво прищурившись, добавила: — Хотя… поздно уже будет, наверное. Передумывать. Она положила ладонь на свой живот и посмотрела на меня из‑под ресниц, ожидая реакции. У меня земля ушла из‑под ног, а сердце бухнуло так, что заложило уши. Я уставился на её руку, потом поднял ошалевший взгляд на её сияющее лицо. Отвёртка со стуком выпала из моих пальцев прямо на настил. — Валь… Ты серьёзно?! — выдавил я севшим, хриплым голосом, вскакивая со ступенек. — У нас… Мы?! Она рассмеялась — звонко, счастливо, смахивая выступившую слезу. — Серьёзнее некуда, Кипятильник. Три месяца уже. Так что готовься, скоро сам будешь с панамками по пляжу бегать. Я опустился перед шезлонгом на колени, обхватил её талию руками и осторожно, боясь сильно прижаться, уткнулся лицом в её живот. Внутри поднялась горячая, бесконечная волна счастья, что перехватило горло. Столько лет я жил в темноте, думал, что моя жизнь давно закончена, а она подарила мне целую вселенную. |