Онлайн книга «Саня»
|
Шагаю влево. К Артуру. Почти дохожу, но рука внезапно ложится мне на талию. Крепко. Я даже сообразить ничего не успеваю — меня одним движением дёргают назад. Впечатываюсь спиной в твёрдую грудь Александра Евгеньевича. Его ладонь остаётся у меня на талии. Не придерживает — держит. Перед нами закрываются двери. Стою, чувствуя его за спиной всем телом, и пытаюсь понять, что сейчас произошло. Стоило мне приблизиться к бывшему на расстояние вытянутой руки, как правила корпоративного поведения внезапно получили поправки. — Александр Евгеньевич... — шепчу, пытаясь повернуть голову. — Тесно, — спокойно сообщает он. Тесно ему. В лифте человек десять, а не московское метро в час пик. Артур смотрит на нас. Точнее, на руку у меня на талии. Александр Евгеньевич тоже это замечает. Я чувствую, как его пальцы чуть сильнее сжимаются на мне. Глава 26 Сижу перед Таськой и извиняюсь перед ней за то, что трахнул Эмку. Сам охуеваю. За все эти годы через меня прошло столько женщин, что, если бы я после каждой приходил сюда каяться, Таська бы уже лично воскресла, дала мне по ебалу и попросила перестать заёбывать её отчётностью. Первое время после неё я вообще ни на кого смотреть не мог. Оказалось, член переживает горе значительно быстрее головы — не самая красивая особенность мужского организма, зато практичная. И вот теперь сижу здесь и впервые думаю, что должен был сказать ей «прости». — Я же тебе не изменил, — напоминаю на всякий случай и ей, и себе. — Ты умерла. Пиздец. Прекрасно поговорили. Провожу ладонью по лицу и откидываюсь назад, упираясь руками в холодную землю. Самое хуёвое — мне даже не за сам секс стыдно. Если бы можно было отмотать воскресенье назад, я бы всё равно трахнул Эмку. Может, даже раньше начал, чтобы больше успеть. Потому что это был не просто секс — это было искусство. А я, как выяснилось, большой ценитель искусства. Особенно когда оно сначала сидит на кухонной столешнице, потом стонет моё имя и оставляет мне на спине доказательства культурного просвещения. Вчера утром в душе обнаружил царапины и минут пять стоял довольный, как долбоёб с медалью. А потом приехал в офис и сделал всё возможное, чтобы женщина решила, будто мне не понравилось. Гений. Я видел Эмкину физиономию. Сначала она ещё держалась, смотрела на меня, ждала чего-то, а я сидел за ноутбуком с ебалом генерального директора года и изображал человека, который ночью не видел её голой. Она всё поняла. Точнее, нихуя она не поняла: какого хуя вчера он трахал меня так, будто через час Земля столкнётся с астероидом и это последний доступный способ провести апокалипсис, а сегодня даже смотреть нормально не хочет? И я ведь именно этого добивался — дистанции. Теперь меня бесит, что она мне её даёт. Смотрю на надгробие: — А ещё этот её бывший, блядь. Вот теперь действительно наболело. — Нет, ну нахуя она к нему в лифте прижалась? — возмущаюсь Таське. — Там места дохуя было. Возле меня было! Нет, ей обязательно к этому пиздюку потесниться. Молчит. Как всегда, когда я прав. — И вот с этим она когда-то трахалась? Ты бы его видела. Да он рядом с ней как молодой специалист на производственной практике. Эмка — баба, которую увидел и сразу хочется грешить, а этот... В лифте я вообще среагировал раньше, чем подумал. Увидел, как она двинулась к нему, рука сама легла ей на талию — и через секунду Эмка уже стояла у меня под рукой. Вот туда ей и надо было с самого начала. |