Онлайн книга «После нас ничего не осталось»
|
— Доброе утро, — здороваюсь с Татьяной Витальевной, которая суетится у плиты. — Здравствуйте, — отворачивается от меня, не смотрит в глаза. После нашего разговора о Соне перед моим отъездом женщина старается избегать меня. Делает свою работу и торопится покинуть комнату, в которой я нахожусь. Я подхожу к кофемашине, запускаю ее. — Я сейчас сделаю вам кофе, — Татьяна Витальевна подходит ко мне. — Не нужно, я сама. Спасибо. — Это моя работа. — Татьяна Витальевна, ну что я, кофе себе не сделаю? Мы встречаемся с ней взглядами, и у нее округляются глаза при виде моего лица. — О господи, — шепчет. — Все в порядке, небольшая авария, — отвечаю как можно более непринужденно. Она тут же отводит взгляд, наверняка почувствовав неловкость оттого, что разглядывает меня. — Тамара, я хочу извиниться перед вами, — говорит неожиданно. — За что? — забираю чашку и сажусь за стол. — Я не имела права лезть к вам с просьбами, и вообще, это не мое дело. — Вы симпатизируете Соне, ничего удивительного в том, что вы переживаете за нее. — Благодарю, — Татьяна Витальевна коротко улыбается мне и возвращается к приготовлению завтрака. — Я пожарила сырники, хотя, наверное, стоило еще вчера у вас уточнить, что вы желаете. В доме сейчас никого, кроме вас, а я по привычке приготовила то, что подаю обычно. — Я непритязательна в еде, с удовольствием позавтракаю сырниками. Достаю из холодильника сметану и варенье, Татьяна Витальевна ставит на стол тарелку и уходит, оставляя меня в привычном мне одиночестве, которое сейчас ощущается до странности необычно. Я завтракаю, потом, так и не найдя себе в доме угол, иду на улицу. Осень вовсю вошла в свою пору, раскрасила яркими красками листья. День сегодня на удивление солнечный, и я мимолетно останавливаюсь на террасе, беру плед, кутаюсь в него. Шагаю по дорожке из красивого камня среди ухоженных кустарников и подхожу к вольеру. В нем живет Эльза, русская борзая, и ее дети. Удивительное животное — умное, беззлобное, но осторожное. Входить внутрь я не решаюсь, поэтому просто присаживаюсь на корточки около клетки. — Как он тебя выбрал? — спрашиваю тихо. — Ты же совсем ему не подходишь. Грозный и жестокий бандит с черной душой и собака с удивительно светлыми глазами, смесь аристократизма и грации. Я иду вглубь сада, к бассейну, который сейчас накрыт тентом, сажусь в кресло, подставляю лицо солнцу. Улыбка появляется сама собой. Даю себе зарок следующим летом поехать на море. Обязательно и всенепременно. Достав из кармана телефон, открываю поиск и вбиваю фамилии, читаю отзывы и послужной список кистевых хирургов. С непонятным мне самой постоянством я занимаюсь этим с момента возвращения из Барнаула. Мне всего-то нужна одна консультация, вот и все, не так ли? Нет значит нет. В любом случае от меня ничего не требуется, кроме как приехать на прием. Левой рукой скролю ленту, правая машинально делает сгибание и разгибание пальцев — упражнения, которые мне прописывали еще после операции. Я настолько погружаюсь в процесс, что не замечаю приближения Ильи, и лишь когда он подходит ко мне вплотную, перекрывая солнце, поднимаю на него глаза. Он одет в простые синие джинсы и коричневый свитер. В этом я вижу некое предзнаменование. Черная траурная одежда сменилась на более жизнерадостную, если так можно сказать. |