Онлайн книга «После нас ничего не осталось»
|
— То есть улучшить сгибание можно? Мне говорили, что моя ситуация необратима. — Возможности есть, технологии все эти десять лет идут вперед семимильными шагами. Будем разбираться. И чувствительность оценим отдельно: реконструкция сухожилий сама по себе проблему нерва не решит. Я киваю. Его слова не означают «нет». Мне нужно несколько секунд, чтобы принять хотя бы это. — Сколько займет восстановление? — Месяцы. При двухэтапном лечении дольше. Между операциями нужно сохранить и улучшить пассивные движения, после пересадки постепенно учить сухожилие работать. Потребуются ортез, регулярные занятия с кистевым терапевтом и домашние упражнения. Нагрузку будете увеличивать по протоколу, а не по самочувствию. — Я готова. Он поднимает на меня глаза. — Тамара, вы хирург. Поэтому отдельно скажу: улучшить функцию кисти и вернуть руку, которой можно безопасно оперировать, не одно и то же. Второго я пока обещать не могу. Операцию назначим через месяц, через пару недель собирайте анализы. Я опускаю взгляд. Несколько минут назад мне казалось, что я готова услышать любой ответ. Теперь приходится признать: я все-таки жду определенного. — Вы правда возьметесь за меня? Я не верю в то, что это возможно, — радость заполоняет меня. — К вам же очередь огромная! Коган криво усмехается: — Ваш молодой человек был крайне настойчив в этом вопросе. Улыбка становится резиновой. — К-какой молодой человек? Глава 63 * Тамара * — Вы меня обманули! — звучит возмущенно и с претензией. Мы с Ильей переглядываемся. Как и обещал, Илья приехал в аэропорт встретить меня, но он не один, а с Соней, которая насупившись смотрит на меня. — Папа обещала, что, когда я вернусь из Германии, ты будешь дома. Я поднимаю взгляд на Илью, веду головой, предлагая ему самому объясниться с дочерью, — в конце концов, никаких обещаний девочке я не давала. Илья присаживается перед ней на корточки. — Сонь, это я виноват. Прости, что так вышло. Соню определенно такой ответ не устраивает, и она поворачивается ко мне: — Почему ты уехала? Вопрос звучит с надрывом. Девочка обижена, ее обманули, практически предали, и теперь она требует ответа. — Соня, я… я же живу в другом месте, — напоминаю ей робко. — Но папа сказал… Лазарев не дает дочери договорить. — Я бы очень хотел, чтобы Тамара жила с нами, но мы не можем не уважать ее желания, дочка. Она захотела вернуться к себе в квартиру, мы должны принять ее решение. Соня, кажется, еще больше запуталась. С круглыми глазами, готовая расплакаться, она поворачивается ко мне: — Ты не хочешь жить у нас в доме из-за меня? Вопрос бьет в самое сердце. Высказанный укор заставляет меня подойти к девочке и обнять ее за плечи. — Нет, ты что. Мы хорошо проводили с тобой время, просто у меня есть и своя жизнь, понимаешь? Илья берет дочь за руку: — Сонечка, Тома жила с нами, потому что ей хотели навредить плохие люди. Я только сейчас понимаю, что никогда не слышала, чтобы Соня упоминала о своем деде. Видимо, ему было плевать абсолютно на всех. — Мы должны были защитить Тому, — продолжает Илья, — и мы ее защитили. Больше ей ничего не угрожает, поэтому Тамара захотела уехать домой. Соня поворачивается к отцу, смотрит на него пораженно и выдает совершенно недетский возглас возмущения: |