Онлайн книга «Измена. Не прощай меня»
|
— Мустафа, не надо, пожалуйста. Это моя вина, — он пожилой, видно, что ему тяжело передвигаться. — Присядьте, я сделаю вам новый чай. — Где же это видано, чтобы хозяйка подавала чай прислуге?! — усмехается беззлобно, но все же садится, видимо, понимает, что проку от него в ползаньи по полу никакого. — У хозяйки, которая уважает своих работников, — парирую и улыбаюсь ему. Мустафа хороший мужчина. За несколько месяцев, что мы сталкиваемся на территории этого дома, он никак не оскорбил меня и не обидел. Мне кажется, Батыр для него больше чем работодатель. Тут даже присутствуют некая отеческая любовь и забота. Собираю осколки, выбрасываю их в корзину для мусора, туда же отправляю чайный пакетик, тряпкой вытираю пролитый чай. — Мустафа, а хотите, я заварю вам свой любимый травяной чай? С медом? Он успокаивает и просто приятный на вкус. — Спасибо, Тая, я бы с удовольствием попробовал, — отвечает, улыбаясь. Я принимаюсь за дело. Достаю пузатый чайник, вновь ставлю воду на огонь, вытаскиваю кружки. — Вы вырастили красивые розы, — решаю завести светский разговор. — Давно хотела вам сказать. Знаю, что садом занимаются специальные люди, но есть участок, где цветы выращивает Мустафа. — Спасибо, Таюша. Мне это доставляет огромное удовольствие. И успокаивает. — Скажите, а вы давно работаете на Батыра? — Давно. Даже и не вспомню, сколько точно. Пришел, когда Батыр подростком был, да так и остался. — И жену его помните? — ну а что? Уже все. Я, разумеется, виновата во всех грехах, хуже не будет. Мустафа не тушуется, но слова подбирает: — Помню конечно. Гуля была хорошей женщиной, но путь ее оказался короток. — Как она умерла? — я стою к Мустафе спиной специально. Не хочу, чтобы он видел мой неуемный интерес к этой теме. — Тут я тебе ничего не могу сказать, Тая, — вздыхает удрученно. — И не спрашивай больше ни у кого. Только у Батыра. Ведь это его история, и лучше него никто не расскажет. Потому что не имеет права. — Они любили друг друга? — Да, Тая. Любили. Киваю, сцепив зубы. Это больно слышать, очень. — С тобой он другой. — Что? — от неожиданности даже оборачиваюсь, а Мустафа, увидев мою реакцию, улыбается. — Он много лет был один. Соблюдал траур. Не подпускал к себе никого. Когда появилась ты, он ожил. Снова начал улыбаться, злиться, восхищаться и получать удовольствие от жизни. Что-то чувствовать, двигаться. Мне кажется, с тобой он впервые начал улыбаться, Тая… До этого как призрак ходил. Приятно это слышать? Конечно. Верится ли в это? С трудом. — Наверняка вы преувеличиваете, Мустафа, — устало улыбаюсь и разливаю чай по кружкам. — Я слишком стар, чтобы преувеличивать, лгать или юлить. Поэтому говорю как есть. А вот верить или нет — это уже по твоей части. — А его жена?.. — не решаюсь задать вопрос о том, каким Батыр был с ней. — А его жена умерла так давно, что остались только обрывки воспоминаний, Тая, — говорит Мустафа проникновенно. — И мой тебе совет: хватит сравнивать себя с женщиной, которой нет в живых десять лет. Ты другая. Решительная, даже дерзкая. Выводишь его на эмоции, не подстраиваешься под него. Заставляешь злиться, ревновать. — Это хорошо? — выгибаю бровь. — Кто ж знает, — смеется добродушно. — Уж точно не плохо. А ты на Батыра не сердись. Он не привык, что что-то может идти не по его. Остынет и вернется. |