Онлайн книга «Диагноз измена. Кардиолог для предателя»
|
— Да. — Я действительно отказалась вести её дальше лично. Представитель администрации поднимает глаза. — Почему? — Потому что в этот момент возник личный конфликт. Я оценила состояние пациентки, посмотрела кардиограмму, определила, что госпитализация необходима, после чего передала её доктору Тихоновой. — То есть без помощи она не оставалась? — Ни минуты. Мирослава наклоняется вперёд. — Я приняла пациентку сразу. Осмотрела, назначила обследование, дальше она находилась под моим наблюдением. — Документы есть? — Конечно. Я смотрю на строки и вдруг вспоминаю ту ночь настолько отчётливо, что становится неприятно. Каталка возле поста. Артём. Жанна босиком в бахилах. И его автоматическое: «Да». — Время первичного осмотра — двадцать три сорок семь. Передача доктору Тихоновой — двадцать три пятьдесят шесть. — Что происходило эти девять минут? — Осмотр, кардиограмма, короткий сбор жалоб. И ещё примерно две минуты ушли на осознание того, что мужчина, сопровождавший пациентку, — мой супруг. Лена кашляет. — Здесь у нас медицинский разбор, Агния Борисовна. — Поэтому я и называю время точно. Мужчина из администрации перелистывает страницу. — Пациентка пишет, что просила оставить вас лечащим врачом, но вы отказались. — Отказалась. — Почему? — По той же причине. Я не считала правильным продолжать вести женщину, с которой только что обнаружился серьёзный личный конфликт, когда в отделении находился другой квалифицированный врач. — Я была в двух метрах, — говорит Мирослава. — Пациентка не возражала против лечения как такового. Она требовала именно Агнию. — Почему? Мирослава пожимает плечами. — Это лучше спросить у пациентки. Лена всё-таки не выдерживает: — Она уже тогда знала, кто Агния Борисовна. — Объясните. — Когда Агния Борисовна вошла, Курбатова сказала Артёму… Артёму Ремезову, что он не говорил, будто жена сегодня дежурит. Значит, пациентка сразу понимала ситуацию. — А угрозы? Повышенный тон? Лена смотрит на меня, потом на Мирославу. — Не было. Жанна Андреевна сама начала рассказывать про отношения с Артёмом Ремезовым. — В подробностях, — добавляет Мирослава. — Доктор Тихонова. — Молчу. Жанна провела ночь под наблюдением, получила лечение и на следующий день ушла с рекомендациями. Потому что впервые за много лет мне приходится доказывать очевидное: я не использовала белый халат, чтобы свести счёты с женщиной, которая спала с моим мужем. — По документам и показаниям сотрудников нарушения не вижу, — наконец говорит представитель администрации. — Более того, передача пациентки другому врачу в такой ситуации выглядит разумным решением. Мы подготовим официальный ответ. — Хорошо. — Но жалоба есть жалоба. Поэтому объяснительную всё равно напишите. — Напишу. Юрий Максимович складывает бумаги. — На этом закончили. В коридоре она ждёт меня возле окна. — Всё. — Что всё? — Можно ругаться. — На кого? — Я уже выбрала. — Не надо. Она смотрит на меня с недоверием. — Агния, женщина написала, что ты отказалась её лечить, хотя я лично стояла рядом. — Именно поэтому ничего не получилось. — Тебя это вообще не бесит? — Бесит. — А по лицу не видно. — Я сорок минут сидела перед администрацией и обсуждала, как правильно лечила любовницу собственного мужа. Мне кажется, дневную норму эмоций я выполнила. |