Онлайн книга «Измена. Папа в 50»
|
Утром я встала раньше обычного. В ванной посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Лицо будто подсохло, глаза потускнели. Мне хотелось умыться так, чтобы смыть всё это — его слова, его усмешку, эту новостройку в центре, его «почти пятьдесят». Я включила воду и долго держала ладони под струёй, пока пальцы не побелели. На кухне я не стала готовить завтрак. Просто поставила чайник. И когда он закипел, от этого простого бытового звука стало даже обидно: чайник кипит, жизнь идёт, а внутри у меня — развалины. Артур вышел из кабинета собранный, свежий. Как всегда. Будто вчера не было ничего. Он надел белую рубашку, провёл рукой по волосам, посмотрел на часы. — Я поеду раньше, — сказал он деловым тоном. — У меня сложный пациент из области. — Конечно, — ответила я. Он сделал вид, что не слышит, как у меня дрогнул голос. — Аврора, — он остановился в дверях кухни, будто вспомнил важное, — сегодня в три к нам зайдёт Демидов. Я замерла. Демидов — владелец сети частных медцентров, который давно присматривался к нашей клинике. Мы его терпеть не могли. Он ходил вокруг, как кот вокруг сметаны: улыбается, комплименты раздаёт, а в глазах калькулятор. — Зачем? — спросила я. Артур пожал плечами. — По оборудованию поговорим. Может, по сотрудничеству. Сотрудничество. Так это он называл. — Ты мне вчера сказал, что это твоя клиника, — напомнила я. — Значит, решай сам. Он прищурился. — Ты опять начинаешь? — Я не начинаю. Я продолжаю, Артур. Он резко выдохнул, будто я его утомляю, и вышел. Хлопнул дверью так, что в прихожей качнулась вешалка. Я осталась одна. И впервые за эти дни меня накрыло. Не истерикой — нет. Волной. Я села на стул и почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Боль была такая, будто мне выдернули что-то живое изнутри. Не сердце — нет. Гораздо хуже. Уверенность. Опору. Двадцать восемь лет я думала, что у нас есть семья. Что мы — команда. А оказывается, команда — это когда один играет за двоих и ещё должен радоваться, что ему разрешили остаться на поле. Я вытерла лицо ладонями и заставила себя встать. Сегодня нельзя развалиться. Сегодня Демидов. И если Артур решил «поговорить», я должна знать, о чём именно. В клинику я приехала к двенадцати. Холл уже гудел. Кто-то ругался у стойки, кто-то звонил, кто-то спорил о записи. Света, администратор, держалась из последних сил. — Аврора Викторовна, вы вовремя, — прошептала она, когда я подошла. — У нас накладка по записи, мужчина орёт, что он «платит деньги», а его не принимают. И ещё… Новикова попросила перенести её смену. Вот она. Новикова. Ординаторша. — Почему? — спросила я. — Сказала, что ей плохо. Токсикоз. И ещё, — Света замялась, — просила, чтобы вы не заходили в ординаторскую. Она… нервничает. Я почувствовала, как во мне вспыхнуло что-то острое. — Она просила? Света кивнула и быстро отвела взгляд. — Я не комментировала. Просто передаю. То есть уже пошли просьбы. Уже пошли условия. Уже пошёл этот наглый, тёплый, уверенный тон: «Вы не заходите, мне неприятно». У меня даже губы пересохли. — Света, — сказала я тихо, — кто тут руководит? Я или ординатор Новикова? — Вы… конечно, вы, — испугалась она. — Тогда запомни. Никаких просьб «не заходить». Она сотрудник. А клиника — моя работа. Мой дом. И мои правила. |