Онлайн книга «Измена. Она сказала нет»
|
Последние пару дней Максим будто специально выстроил между нами невидимую стену: приходил поздно, уходил рано, а когда мы всё-таки сталкивались на кухне, всё сводилось к коротким, почти дежурным фразам. Вчера он позвонил — и то не мне, а по делу: сухо, по-деловому, будто читал отчёт. «Костик тянет время, но наш юрист с этим разбирается. Держи дистанцию, не давай ему давить». И всё. Ни «как ты?», ни «я скучаю», ни даже «береги себя». И вот Костя вдруг объявился: «Если приедешь, я не буду препятствовать разводу». Как будто делал мне одолжение. Как будто это он жертва, а не я, которая последнее время училась снова дышать без его постоянных упрёков и холодных взглядов. «Не буду ему звонить, — решила я, застёгивая пальто у зеркала. Волосы легли неаккуратно, я раздражённо поправила прядь. — Если Максим со мной нормально не разговаривает, то и я не буду оправдываться». Кафе, в котором назначил встречу Костя, было из тех, где всё слишком правильное: белые скатерти, приглушённый свет, официанты говорили шёпотом. Я пришла первой, села у окна, чтобы видеть вход. Костя вошёл ровно через пять минут. Не опоздал, не заставил ждать — и от этого стало ещё непривычнее. Он выглядел… обычным. Слишком обычным. В том же пальто, что и раньше, с той же привычкой поправлять воротник, будто ему всё время тесно. — Привет, — сказал он, садясь напротив, и чуть наклонил голову, будто хотел рассмотреть меня, как старую фотографию. — Ты красивая. Даже сейчас. Я сжала пальцы под столом, чтобы не выдать дрожь. — Не надо комплиментов, Костя. Ты сказал, что не будешь препятствовать разводу, если я приеду. Я приехала. Он помолчал, будто взвешивал каждое слово. — Прости, — вдруг выдохнул он. — Прости, что тянул. Юрист твой… он давит, да. Но я просто… не знал, как всё отпустить. Я чуть приподняла брови. Это было первое извинение за долгое время. И оно прозвучало не как попытка загладить вину, а как признание поражения. — Спасибо, что сказал, — тихо ответила я. — Но мне не нужно твоё прощение. Мне нужно, чтобы ты просто подписал бумаги. Костя горько усмехнулся. — Ты стала такой… жёсткой. Раньше ты бы сначала выслушала, потом уже решала. — Раньше я много чего делала, потому что боялась тебя обидеть. Теперь я боюсь только одного — снова потерять себя. Он откинулся на спинку стула, будто эти слова ударили сильнее, чем он ожидал. — Ладно, — процедил он, и в голосе вдруг прорезалась прежняя жёсткость. — Допустим, я подпишу. Но ты должна понимать: я делаю это не потому, что мне всё равно. Я делаю это, потому что ты так хочешь. Но не думай, что я просто сдамся и уйду. Если ты вдруг одумаешься… — Костя, — я подалась вперёд, и голос мой стал твёрдым, как лезвие, — я не «одумаюсь». Я хочу развода. Точка. В этот момент его лицо изменилось. Из виноватого, почти растерянного оно стало холодным, чужим. — Знаешь, ты так быстро нашла себе… Хотя и не ходила, не искала, а с братом моим решила мне изменять — даже смешно. Максим этот… Думаешь, он с тобой из-за тебя? Да он просто любит побеждать. Ему нравится, что ты была моей, а теперь ты с ним. Для него это трофей. Слова ударили точно в то место, где у меня до сих пор ныла старая рана. Я хотела ответить резко, хотела сказать, что это неправда, но горло будто перехватило. |