Онлайн книга «Измена. Она сказала нет»
|
Лея помолчала, будто взвешивала каждое слово, потом медленно кивнула. — Ладно. Только… если он спросит про меня, скажи, что я не бросила. Просто… мне нужно немного воздуха. — Скажу, — улыбнулся я. — Всё будет хорошо. Они уехали вместе — Лея и Лера. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом коридора, и на душе стало чуть легче: пусть хоть кто-то сейчас будет не один. Я зашёл в палату. Дамир лежал с закрытыми глазами, и на секунду у меня внутри всё сжалось — а вдруг это была ошибка, вдруг он снова ушёл в эту тёмную тишину. Но тут он чуть приоткрыл глаза, посмотрел на меня, и уголки его губ едва заметно дрогнули. Глава 26 «Точка» (от лица Максима) Я знал, где Костя. Мама названивала без остановки, будто надеялась, что я по-прежнему тот старший брат, который обязан всё разрулить, обязан закрыть глаза, обязан снова подставить плечо, даже если оно уже в рубцах от его ошибок. В её голосе была эта привычная смесь вины и надежды: «Он просто запутался… Ты же видишь, как ему тяжело…» Я не стал ничего объяснять, только коротко бросил: «Разберусь» — и положил трубку. Не потому, что хотел её успокоить, а потому, что не мог больше слушать эту бесконечную попытку сделать из меня спасателя. По дороге к нему я старался не думать ни о Лере, ни о том, как она стояла, вжавшись в стену, ни о том, что её пальцы дрожали, когда она писала мне то сообщение. Если я начну об этом думать прямо сейчас — я просто не смогу говорить с ним спокойно. А мне нужно было именно поговорить. Поставить точку так, чтобы он её услышал, а не пропустил мимо ушей, как все мои предыдущие предупреждения. На этаже было тихо, только где-то за стеной щёлкал телевизор, будто кто-то бесцельно листал каналы. Я остановился у двери, прислушался. Тишина. Дверь оказалась не заперта — просто поддалась под рукой с тихим скрипом, как будто и не должна была никого останавливать. Внутри царил полумрак: шторы были задёрнуты, будто он пытался спрятать квартиру от дневного света, от мира, от самого себя. На полу валялись скомканные вещи, на столе — пустые бутылки и тарелка с засохшими остатками еды. А на диване, развалившись, спал Костя. И в этой картине было не столько отчаяние, сколько привычное ему небрежение: будто если не замечать беспорядок, то и жизнь не разваливается. Я подошёл и без церемоний толкнул его в плечо. — Костян, вставай. Он дёрнулся, приоткрыл один глаз, поморщился, будто свет резал ему зрачки даже в этой полутьме. — Макс, свали, не в состоянии я сейчас разговаривать. В этот момент во мне что-то щёлкнуло. Не злость — усталость. Та самая, которая приходит, когда ты столько раз пытался достучаться, что голос уже садится, а стены только становятся толще. — Вставай давай. Как ко мне домой вламываться — ты в состоянии, а отвечать за поступки — вдруг не в состоянии? Костя сел на диване, провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть с себя остатки сна, и на секунду в нём мелькнула прежняя уверенность — та самая, с которой он привык всё решать силой и напором. — Она меня выгнала… Но это пока. Эти слова ударили не по гордости, а по самому простому и важному: по моему желанию защитить то, что мне дорого. — Что значит «пока»? — мой голос звучал ровно, но в нём уже звенела сталь. — Она просто решила поиграть в самостоятельную, но ты же её знаешь, она всё равно вернётся. Она не сможет без меня. |