Онлайн книга «Измена. Не зови меня сестрой»
|
Глава 1. До открытия — Петр сегодня уйдет? — переспросила я. — От тебя. Ко мне. Ника стояла у двери в цех в расстегнутом пальто. Она еще не успела снять шарф, и между его концами белела пуговица, которую я пришила ей в январе, пока она сидела у меня на кухне. Я заметила именно пуговицу. Все остальное некоторое время не желало складываться в знакомую сестру. — Ты сейчас о чем? — Мы вместе, Аля. Я хотела сказать до того, как ты увидишь его вечером. В вытяжке что-то сухо щелкнуло. На столе передо мной лежали два пласта теста. Один я успела разрезать, второй прикрыла пленкой, чтобы не подсох. Было без двадцати семь, мы открывались в восемь. У Ники на рукаве таял снег, хотя на улице уже начинался март и вчера с крыши капало прямо на вывеску. — Вместе где? Она отвела глаза к моим рукам, и мне пришлось положить нож. — Девять месяцев. Я засмеялась. Один раз, коротко. Ника вздрогнула, будто я бросила что-нибудь в стену. — Нет. Ты сейчас уходишь, потом возвращаешься и говоришь нормально. — Я и говорю нормально. Я люблю его. Он тоже… — Это пока не говори. Я обошла стол и встала напротив сестры, почти вплотную. Она подняла глаза, но я все еще смотрела на ее рот. У Ники были обветренные губы, утром она не стала их красить. Почему-то она решила, что сегодня надо прийти с голым лицом. Или просто торопилась. Я не знала, какое из этих объяснений мне противнее. — Девять месяцев ты приходила ко мне домой? — Да. — На нашу годовщину? Она промолчала. — Я спрашиваю не для того, чтобы ты смотрела на пол. — Да, Аля. — И я тебе еще сказала: «Оставайся, поздно уже ехать». Ника сжала ремешок сумки. На годовщину она не осталась. Тогда я обиделась, что ей скучно с нами. Мы с Петром сидели за столом, который вытаскивали из угла только для гостей, Полина привезла цветы. Ника подарила нам два одинаковых полотенца, и Петр шутил, что теперь никто не унесет его полотенце в стирку по ошибке. — Уходи, — сказала я. — У нас утром доставка и… — Из комнаты выйди. Она отступила. Я сама закрыла дверь, не хлопнув, и осталась с двумя пластами теста. Пальцы вдруг перестали сгибаться как положено. Я попыталась поднять край пленки, не смогла подцепить его и со злостью ударила по тесту. Под пленкой осталась вмятина от моего кулака. Мне хотелось позвонить Петру. Нажать на его фотографию и спросить так громко, чтобы он не смог сделать вид, что не слышит. Но рядом с телефоном лежала карточка заказа: двадцать четыре коробки к девяти. Женщина вчера дважды уточнила, можно ли к девяти ровно, у них потом автобус. Я сама ответила: «Конечно». Дина пришла через семь минут. Ее ключ повернулся в замке знакомо и совершенно неуместно. Она заглянула ко мне, уже стягивая перчатки. — Доброе утро. Я по дороге взяла… Дина остановилась. Посмотрела на испорченный пласт, потом на меня. — Что случилось? — Личное. Мне надо минут десять. Возьмешь здесь? — Возьму. Чай поставить? — Не надо. Я вышла в узкий коридор к служебному окну. Оно не открывалось полностью, только откидывалось сверху, и я дернула ручку так, что с подоконника упал рулон бумажных полотенец. Ника подняла его раньше меня. — Не трогай, — сказала я. Она положила рулон на место. — Я не собиралась тебе делать больно. — Девять месяцев не собиралась? — Мы пытались… |