Онлайн книга «Измена. Не проси забыть»
|
— Но ты сделал. — Да. Он не отвел взгляда, и я почувствовала короткое, почти злое облегчение. Хотелось еще раз произнести это вслух, заставить его повторить, закрепить. Я боялась, что, если перестану напоминать, между нами опять вырастет та удобная жизнь, в которой мне многое было неизвестно. — Я не прошу тебя выступать, — сказала я. — Не прошу вставать и представляться. Просто посиди среди людей. — А если кто-нибудь спросит, кто я? — Скажешь. — Бывший муж автора? — Можешь сказать, что мы встречаемся. Он медленно выдохнул. — Ты слышишь, как это звучит? — А как это должно звучать? Ты есть в моей жизни. Мне опять делать вид, что нет? — Я не предлагал тебе прятать меня. Если мы встретим твоих знакомых на улице, я не отойду к витрине. — На улице легко. — Не всегда. Но дело не в том, что меня кто-то увидит. — Я не хочу снова быть человеком, который один знает, что произошло, — сказала я. — Ты не одна знаешь. У тебя рассказ. Люди его услышат. — Не о людях речь! Я повысила голос и сразу услышала, как он ударился о кухонное окно. Внизу во дворе кто-то хлопнул автомобильной дверцей. Совершенно посторонний звук вернул мне размер нашей кухни: два человека, две чашки, слишком близко поставленные стулья. Не все девятнадцать лет брака сразу. — Тогда скажи, о чем, — попросил Антон. Я смотрела на его руки. Он больше не трогал чашку, просто положил ладони на колени. — Я хочу увидеть, что ты можешь остаться рядом, когда мне невесело и со мной трудно. Когда я не целую тебя, не смеюсь над твоими шутками. Когда произношу то, из-за чего ты мне когда-то стал чужим. — Я сейчас рядом. — В кухне. Без свидетелей. Он откинулся на спинку стула. Я заметила, как он сжал губы, прежде чем заговорить. — Получается, тебе нужен зритель, который подтвердит, что я не сбежал? — Мне нужен ты. — Там? — Да, там. Мы замолчали. Я слышала, как гудел холодильник. На двери висел листок с моими записями: время примерки, номер, который нужно набрать, два слова про новый воротник. Запись о вечере двенадцатого была обведена маленьким прямоугольником. Я сама начертила этот прямоугольник в феврале, когда в моей жизни еще не было нынешнего Антона, а был только бывший муж, чье имя иногда произносила дочь. — Послушай меня, — сказала я. — Если ты действительно признаешь, что сделал, если хочешь быть со мной, ты придешь на чтение. Я не могу иначе тебе поверить. Антон не сразу ответил. Смотрел на меня так внимательно, что на секунду я испугалась: согласится. Придет, сядет на выбранное мной место, будет держать лицо, а я все десять минут стану проверять, не смотрит ли он на дверь. Но страх тут же отступил перед другой мыслью: пусть. Хоть один раз пусть останется не потому, что ему приятно. — Я признаю, что сделал, — сказал он. — И хочу быть с тобой. Но на чтение не пойду. — Значит, не так уж хочешь. — Нет. Значит, я не пойду на чтение. — Удобно разделил. — Я могу сейчас согласиться. Наверное, даже смогу высидеть весь вечер. Только я уже знаю, что буду чувствовать: будто купил еще неделю с тобой тем, что сделал, как велено. — Ты сравниваешь меня с кем? — Ни с кем. Говорю, что со мной будет. Я не хочу сначала обещать все подряд, а потом злиться на тебя за свое обещание. Я отвела взгляд. — Мне тоже неприятно вспоминать, — сказала я. — А я вспоминаю без всякого приглашения. |