Онлайн книга «Измена. Не проси забыть»
|
От этих слов все еще кольнуло под ребрами. Я не стала изображать, будто мне теперь совершенно безразлично. — Жаль. Но я больше не буду тебя уговаривать. — Я не хочу, чтобы ты искала меня в зале. — Не буду. У тебя в тот вечер что? — спросила я. — Собирался дома разобрать зимние вещи. Потом приготовить еду на несколько дней. Смена рано, не хочу оставлять на утро. — Куртку не убирай. Еще холодно. Он тихо засмеялся. — Вот куртку как раз и не уберу. Я откинулась на спинку стула. — Я в воскресенье видела человека с рассадой, — сказала я. — Он нес ее так, будто вокруг минное поле. Хотя просто переходил двор. — Ты записала? — Немного. — Должно быть, очень серьезные помидоры. — Возможно, даже начальники помидоров. Антон засмеялся уже по-настоящему. Я представила, как у него собирались маленькие складки у глаз, и захотела увидеть их не в памяти. — Ты завтра после репетиции куда? — спросил он. — Домой. Я без машины, от работы пешком пойду. — Можно пройти с тобой часть дороги? Не обсуждать библиотечный вечер. Просто пройти. — Можно. Я закончу примерно в половине восьмого. — Тогда напишешь, когда выйдешь. Я буду неподалеку. — Ты не обязан ждать, если задержусь. — А ты не обязана заранее прогонять. Договорились про половину восьмого, там посмотрим. Я улыбнулась. — Хорошо. Постараюсь не читать до ночи. — Все четыре рассказа сама? — Если разойдусь, и за остальных прочту. — Тогда мне лучше поесть заранее. После звонка я осталась сидеть у стола. Мне не хотелось ни плакать, ни срочно включать музыку. Я взяла распечатку и прочитала первую страницу вслух. В третьем абзаце дважды подряд встретилось «посмотрела». Я произнесла обе фразы еще раз, услышала, как одинаковое слово тянет их назад, и во второй написала над строкой «взглянула». Первое «посмотрела» оставила на месте. Смысл фразы остался прежним. Просто язык перестал спотыкаться там, где я ничего не хотела подчеркнуть. Я распечатала исправленный лист и вложила его вместо старого. Старый не выбросила сразу, а положила в черновики. На нем остались пометки пятилетней давности, и мне нравилось видеть свой тогдашний почерк: торопливый, с короткими хвостиками у букв. В среду Лидия показала нам, где будут стоять стол и стул для читающего. Микрофона не требовалось: комната была небольшая, голос и так доходил до задней стены. Я села, положила страницы на стол и поняла, что край ламинированной столешницы неприятно отражает верхний свет. — Можно я немного поверну стол? — спросила я. — Конечно. Только проход оставим. Мы немного развернули стол, не загородив проход. Блик ушел. От этой маленькой перемены мне стало легче. Лидия попросила прочитать начало. Я начала слишком быстро, проглотила окончание слова, остановилась. — Еще раз, — сказала я сама. Галина сидела у окна и листала свою тетрадь. Когда я начала заново, она подняла голову. Я прочитала страницу, взяла паузу, перевернула лист. Мы проверяли время и слышимость. Я вышла из библиотеки усталой, но не опустошенной, с тем приятным ощущением, которое бывало после аккуратно посаженного сложного рукава. Антон ждал у пешеходного перехода. Он смотрел на поток машин и сначала меня не заметил. Я успела увидеть его со стороны: крепкого, немного сутулящегося от ветра мужчину в темной куртке. Я знала его давно и все еще могла подойти к нему так, будто не все между нами было известно заранее. |