Онлайн книга «Измена. Не проси забыть»
|
Я писала почти до полуночи. Не все написанное нравилось. Одну страницу я отложила отдельно, на другой отметила место, где слишком увлеклась описанием пальто. Но у рассказа появился конец, до которого мне хотелось дойти. Когда я наконец выпрямилась, на улице было темно, а в квартире ничего не изменилось. Антон спал. Я прошла в ванную, стараясь не хлопнуть дверью, но не крадучись. Потом легла в свою кровать. Будильник оставила на привычное время. Под утро я услышала короткие шаги в прихожей. Открыла глаза, поняла, что происходит, и снова закрыла. Входная дверь закрылась с тихим щелчком защелки. Когда я встала, диван был собран, покрывало лежало ровно, на кухне в сушилке стояли тарелка и чашка. С работы Антон прислал короткое: «Доехал». Я ответила: «А у меня вчера получился конец рассказа». Через некоторое время пришло: «Пассажирка тоже доехала? Поздравляю». Я улыбнулась и написала: «Не потеряй только автобус». В четверг у него был свободный от смен день и футбол вечером. Я работала до шести. Утром он спросил, не хочу ли я встретиться после игры. «Хочу. Только не у меня на кухне», — ответила я. «Обидели кухню?» «Она нас слишком часто видит». Я предложила проехать на трамвае до старого кольца и пройтись обратно через центральную площадь. Без полезной цели, без магазина по дороге и без обязательства успеть куда-нибудь еще. Он согласился сразу, а потом добавил: «После игры я все-таки зайду к себе. Приведу себя в человеческий вид. Давай у остановки в половине девятого». Я согласилась: до половины девятого успевала спокойно собраться. На работе Марина заметила, что я смотрю на часы. — Куда спешим? — Пока никуда. В половине девятого трамвай. — Ты машину продала? — Нет. Решила познакомиться с общественностью. Она смерила меня взглядом и отдала готовый воротник. — Передай общественности, что синий тебе идет. Я была в синей блузке, которую утром выбрала совершенно сознательно. Марина, разумеется, это поняла. Антон пришел к остановке на три минуты раньше меня. На нем была светлая рубашка с закатанными рукавами. Он стоял чуть в стороне от остальных ожидающих, и я увидела, как он выпрямился, заметив меня. Я подошла вплотную, взяла его лицо в ладони и поцеловала. — Это за игру? — спросил он. — А как вы сыграли? — Теперь можно сказать, что хорошо. Он взял меня под руку. Подъехал трамвай, мы поднялись внутрь и сели рядом у окна. На соседнем сиденье лежал огромный пакет. Я посмотрела на него и тихо засмеялась. — Что? — спросил Антон. — Ничего. Это не мой. Сегодня я просто еду. На первой же стрелке трамвай дернулся, и Антон машинально посмотрел вперед. — Не работай, — сказала я. — Я не работаю. Через минуту он снова вытянул шею, пытаясь разглядеть дорогу перед вагоном. Я положила ладонь ему на колено. Он посмотрел на мою руку, потом на меня и демонстративно повернулся к окну. — Вот дом, — сказал он. — Очень пассажирский вид. — Прекрасно. Продолжай. — Еще один дом. Уверен, водитель сам его заметил. Я рассмеялась так громко, что женщина напротив улыбнулась, хотя не слышала начала разговора. Мы проехали знакомые улицы, которые из машины я видела только впереди и по краям. Теперь можно было смотреть на верхние окна, на вывеску мастерской, где в одной букве не горел свет, на подростка, несшего под мышкой пустую клетку. Антон назвал ее домом очень самостоятельного попугая. |