Книга Пламя Венеции, страница 21 – Джованни Монтанаро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Пламя Венеции»

📃 Cтраница 21

Когда Тициано не был занят в цеху, он частенько засиживался у нее. Они обсуждали контракты и материалы, а в перерывах между делами подолгу разговаривали – фантазировали, как обставить какой-нибудь дом или отель, как составить свадебный список для кого угодно: хоть для свадьбы Маргариты Аньелли с Аленом Элканном, хоть для учительницы Улиссе. Она заботилась о подчиненном; когда Тициано срывался на грубость – снова становясь тем задиристым пацаном, каким всегда был, – Елена его осаживала: «Дзен, не ори как Элвис». Он тоже не оставался в долгу – по-своему внимательный, грубоватый, но нежный. Фирма вернула себе прежний блеск, к «Космическим стеклам» добавились новые коллекции. Одной особенно суровой зимой они придумали крупные цветы – стеклянная пыль, инкрустации из осколков, одиночные или в букетах, а то и вплетенные в люстры: тюльпаны, подсолнухи, лаванда, лилии. Их сметали мгновенно.

Каждое утро они с нетерпением ждали друг друга. По вечерам возвращались домой поодиночке – и обоим было немного грустно. Они становились все ближе, их отношения напоминали летний дождь: думаешь – сейчас кончится, а он никак не унимается и хлещет сильнее. Они обзавелись маленькими привычками, которые повторялись изо дня в день. Он угощал ее сигаретой; она перестала покупать свои – специально, чтобы просить у него. Елена оставляла над печью записки, приклеенные скотчем, – совет, шутку: «Почему стеклодув дуется?» или цитату: «Успех не окончателен, провал не смертелен. У. Черчилль». О вечеринке у Пегги Гуггенхайм они больше не вспоминали – и о той ночи в лагуне тоже. Зато говорили о многом другом, обо всем на свете. И не замечали, что между ними происходит.

Зато Лючия заметила. Она видела, что Елена все чаще назначает встречи за пределами мастерской – и берет его с собой. Деловые завтраки и ужины в Danieli, в Do Forni, в Harry’s Bar – с министрами, нефтяниками. В другие дни, когда работы было поменьше, они сбегали с Мурано под предлогом разведки: пробирались на выставки и закрытые показы, бродили по музеям и антикварным лавкам. Если какая-нибудь ваза соперников производила впечатление на Елену, она просила Тициано купить ее:

— Меня там видеть не должны.

— А меня?

— Кэри Грант уже бы мне ее подарил.

Им казалось, что они счастливы, – и при этом не делали ничего, чтобы быть счастливыми. Тициано это нисколько не удивляло. Елене же это казалось странным, почти чудом – и вместе с тем тревожило: она то и дело сравнивала эту радость с холодностью Клаудио. Она, например, обожала театр Фениче. Потому что именно Джусто впервые привел ее туда. Она ходила туда ради великолепной ложи, красных бархатов, огромных люстр. Ради музыки, которую она нередко знала наизусть: «Снова “Баттерфляй”? Интересно, хорошо ли эта умрет». И ради антрактного аперитива, светских и искренних приветствий, смелости критиковать – она приходит только с опытом – и ощущения, что эта пышная, нелепая церемония и есть лучшее, что может предложить венецианское общество. Каждый год она возобновляла абонемент на семейную ложу. И каждый год Клаудио отказывался сопровождать ее в театр:

— Мне не нравятся люди, которые ходят в Фениче.

— Тебе вообще никто не нравится.

— Неправда.

— Тебе нравятся Дон Кихот, Королан – персонажи, которых не существует.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь