Онлайн книга «Из гея в натуралы»
|
— Я тебе ещё не говорила, как звучит мой диагноз? — Алина лежала, прикрытая по пояс больничным одеялом, и, приподнявшись на одном локте, что-то разглядывала в своём планшете. — Параплегия. Правда классно? — Вполне благозвучно, — Алекс в очередной раз с опаской покосился на неподвижно лежащую Алинину соседку. Криво задранный левый уголок рта придавал её лицу нечто зловещее. Не моргай она изредка, могло бы показаться, что это манекен или труп. — А если бы у меня отнялись правая рука и правая нога, или левая рука и левая нога, то это называлось бы гемиплегией, — Алина перелистнула что-то в планшете. — А вот если бы у меня был паралич только одной конечности… — Чёрт возьми, Алин, какое тебе удовольствие доставляют эти перечни болезней! — Алекс заглянул в Алинин планшет с открытым сайтом о видах паралича. — По-моему, это совсем не весело. — Ну, знаешь, — Алина положила планшет на тумбочку, — это намного веселей, чем воспоминания о приятных моментах, когда под меня подсовывают судно или пытаются помыть. К тому же, пример тех, кто ещё более парализован, меня несколько ободряет. — Ты намекаешь на кого-то конкретного? — Алекс покосился в сторону соседней койки. — Да нет, я вообще-то не о ней, — Алина поморщилась и снизила голос до шёпота. — Я пока ещё не так долго тут лежу, чтобы злорадствовать. Она вполне милая, если не считать того, что слишком любит молиться, — Алина кивнула на сверкающие на солнце бумажные иконки, занимающие почти всю тумбочку соседки. Алекс хотел было сказать что-то шутливое о религии, но подумав, что женщина их слышит, всего лишь скорчил ехидную гримасу. — Опять накурила, — проходя мимо Алининой постели, буркнула суровая медсестра. — Своё здоровье не бережёшь, о соседке своей хотя бы подумала, как ей терпеть тебя приходится! Надоело палату вашу проветривать. — Бла-бла-бла, — тихонько передразнила Алина, когда, открыв форточку, медсестра неповоротливо покинула палату. — Алекс, ты же в следующий раз принесёшь сигареты? А то мои скоро кончатся. Нечем будет соседку мою мучить. — Может, лучше «ашкьюди»? — неуверенно спросил Алекс, но наткнулся на мрачный Алинин взгляд и замолчал За время посещения Алининой палаты Алекс успел узнать, что соседку Алинину звали Анной, и, до того, как обосноваться в этой небольшой аккуратной палате, она была учительницей начальных классов. Пару месяцев назад с мужем и двумя детьми попала в аварию на своей дешёвенькой «Ладе». Дети отделались испугом, муж — ушибами, находящаяся за рулём Анна пострадала больше всех. Чаще всего Анну навещал муж, добродушный бородатый мужчина. Поначалу Алекс решил, что он служитель культа, но послушав краем уха его беседы с женой о чересчур требовательном регенте и чём-то музыкальном, сделал вывод, что он просто поёт в церковном хоре. Иногда муж Анны приводил с собой детей — серьёзную девочку лет девяти и смешливого мальчика-дошкольника. Время от времени палата наполнялась безвкусно одетыми тётками, при одном взгляде на которых Алекс вспоминал девочек с бантиками, уроки чистописания и скрип мела по доске, занимающей добрую половину стены школьного кабинета. А ещё вспоминал, как их с Димасиком застукала Димасикова мать-училка. Однажды Алекс застал посещение бывших учеников Анны — двух аккуратных мальчиков и девочки в очках, на вид, класса из третьего-четвёртого. Они принесли букет ромашек, который медсестра поставила в пол-литровую банку на тумбочке Анны. Школьники взахлёб рассказывали об участии в олимпиадах, и о том, что какой-то Перепёлкин закончил год всего с двумя четвёрками. |