Онлайн книга «Барышня-попаданка 1»
|
Бессонницу я использовала с умом — всю ночь вспоминала, что отличало так называемых «барышень» от простолюдинок. То, что меня приняли за барышню, вселяло определённые надежды — после беседы с Маринкой я поняла, что разуверять Марию Ильиничну нельзя ни в коем случае. А-то продаст ещё кому-нибудь! Не хотела бы я получить незабываемый рабский опыт. Так что я поднапрягла память, припомнила уроки истории и литературы, и вот какой список необходимых компетенций у меня получился: говорить по-французски, играть на музыкальных инструментах и танцевать. Короче, три-ноль не в мою пользу. Ну, танцевать и музицировать мне в ближайшее время надеюсь не придётся, а вот с французским придётся как-то выкручиваться. — Позор-то какой, — причитает Маринка, умывая меня всё над тем же тазиком. — Князь Владимир не сегодня-завтра будет в нашем имении, чтобы сопроводить Дарью Алексеевну в Москву, а Дарьи Алексеевны-то и нет! — Князь Владимир — это жених? — интересуюсь я, умывая свою опухшую от недосыпа мордашку. — Нет, младший брат жениха, — просвещает меня словоохотливая Маринка. — С женихом барышня должна была только в Москве увидеться, он должен был приехать за благословением старого князя на брак, жениться, и после медового месяца вернуться обратно на службу. А Владимир птица вольная, возвращается с учёбы за границей и благосклонно согласился сопроводить невесту брата и её родителей в этом небольшом путешествии. — Эх, не повезло Владимиру. Не судьба свидеться со старой знакомой, — ухмыляюсь я, умывая шею под струёй воды из ковшика. Мне определённо начинает нравиться эта Дарья Алексеевна, обломавшая столько чужих планов за раз. — С какой такой знакомой? Князь Владимир и наша барышня не знакомы, — удивлённо приподнимает брови Маринка. — Как незнакомы? Она что, родного брата жениха не знает? — Нет конечно, князь Владимир всё детство и юность провёл за границей, постигал заграничные премудрости. — А жениха она хотя бы знает? — ехидно интересуюсь я, вытирая лицо и шею услужливо поданным Маринкой полотенцем. — Да, с Андреем Сергеевичем Дарья Алексеевна знакомы, — с достоинством отвечает Маринка. — Когда барышне шёл девятый год, родители договорились со старым князем о браке, вот тогда она и видела князя Андрея Сергеевича. А еще у неё был его портрет, оставила, когда из дома сбежала — девушка берёт со столика медальон, раскрывает его и показывает мне маленькую акварель, на которой изображён бравый усатый мужчина. У него что, бритвы нет? Зачем ему эти дурацкие усы? Да уж, понимаю я эту Дарью Алексеевну. От жизни с малознакомым усачом я бы тоже сбежала! Одной только помощью с умыванием не обходится, кажется Маринка принимает меня за полностью недееспособную гражданку. Отложив медальон, она собственноручно наряжает меня в длинное белое платье с рукавами-фонариками, очень похожее на наряд, в котором я спала, творит какую-то фигню с моими волосами, и только после этого ведёт на первый этаж, откуда уже доносится потрясающий аромат кофе и запах чего-то съестного. При свете дня я ещё отчётливее вижу, насколько тут всё старинное — скрипучая деревянная лестница, висящие вдоль неё портреты граждан и гражданочек в париках, закреплённые в некоторых частях стен закоптелые подсвечники с расплывшимися остатками воска вместо свечей. Будто в музей попала! |