Онлайн книга «Барышня-попаданка 1»
|
— Не помню, крестьяне ваших родителей нашли меня в лесу, — честно хлопаю я ресницами. Ну а что, не рассказывать же мне о том, что меня из будущего занесло. — Значит, девица из леса, которая не помнит, кто она такая, заняла место моей сестрицы, — вздыхает Катенька, и опускает голову на стол. Кажется, это четвёртая стадия принятия неизбежного — депрессия. — Не переживайте так, я уверена, ваша сестрица счастлива со своим мужем, — пока Катенька не видит, я быстренько беру с блюда пирожное. — Ну и что, что её место занимаю я? Сестра ваша ведь от этого никуда не делась. Спросите у родителей её адрес, напишите ей… — Точно, я обязана ей написать! — Катенька бодро поднимает голову со стола. — Маменька, папенька, где вы, мне нужно кое-что у вас узнать! После сытного обеда и продолжительного отдыха после этого самого обеда мы прощаемся с Катенькой и её супругом, и отправляемся к модистке. На прощанье Катенька одаривает меня суровым взглядом, и шепчет на ухо: — Спасибо за совет, но помни — я за тобой слежу! Я еле заметно улыбаюсь и киваю. Вот же ещё проблема на мою голову! Как будто у меня их без следящей за мной старшей дочери Елецких не хватает! 8. Бал в Зимнем дворце — Так оказывается, Катенька — не фрейлина, — удивлённо протягиваю я. — Уже не фрейлина, но приглашения на балы в Большом зале Зимнего дворца до сих пор получает, — Марья Ильинична гордо поправляет свои локоны, глядя в большое зеркало отведённой нам комнаты в доме Орловых. — Поэтому и насчёт приглашений для нас смогла договориться. Названая маменька только что рассказала мне, что при выходе замуж девушка теряет статус фрейлины, так что моя картина здешнего мира немного меняется. Я-то думала, что старшая дочь Елецких только и делает, что общается с императрицей, а оказывается, что уже нет. Заглянувший в нашу комнату Владимир говорит, что карета подана, я бросаю прощальный взгляд в зеркало, подмигиваю нагло смотрящей из него на меня девице в изысканном розовом платье, и отправляюсь на первый в своей жизни бал в Зимнем дворце. Зимний дворец светится многочисленными огнями, к нему подъезжают экипажи, и отъезжают, высадив мужчин в мундирах или фраках и дам в горностае. Когда мы тоже выходим из своей кареты, я сразу понимаю, что чего-то не хватает. — Маменька, а где Александровская колонна? — почти возмущённо спрашиваю я, не заметив напротив Зимнего дворца знакомого архитектурного сооружения. — Какая такая колонна? — удивляется Марья Ильинична, и я только сейчас вспоминаю, что колонна воздвигнута в честь победы над Наполеоном, а значит в тысяча восемьсот одиннадцатом году её быть никак не может. Вот же я балда! — Да так, ничего, перепутала, — быстренько оправдываюсь я. — Действительно, откуда же тебе знать, что в Петербурге есть, ты же вышла из леса, и ничего не помнишь, — подкалывает меня вышедшая из своего экипажа в сопровождении супруга Катенька. Вот же злыдня! Ещё не поздоровалась, а уже издевается! — Из какого такого леса? — интересуется её супруг, в честь бала одетый особенно щеголевато — чего стоят одни его белые чулки! — Ой, Сашенька, не обращай внимания, это наши детские шутки, правда же? — Катенька берёт своего щеголеватого супруга под руку. — Угу, они самые, — мрачно киваю я. — Ну что, пойдёмте во дворец? |