Онлайн книга «Босс, разреши мне любить»
|
— Полинка, может, перекусишь? – начинает мама, но я уже качаю головой. — Нет, спасибо. Я разворачиваюсь и иду обратно по коридору, чувствуя на своей спине их взгляды. Захожу в свою комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, закрывая глаза. Голова гудит. Медленно вдыхаю и выдыхаю. Я сажусь на кровать, обнимаю колени и утыкаюсь лбом в них. Телефон вибрирует в кармане – наверное, Каро пишет, хвастается новым купальником для фитнес-бикини, но я не хочу отвечать. Спустя несколько минут раздается тихий стук в дверь. — Полинка? – голос мамы мягкий, осторожный. – Можно войти? Я быстро убираю телефон под подушку и тихо произношу: — Да. Дверь открывается, мама проходит в глубь с легкой улыбкой на губах, и садится на край кровати. — Ну как, погостила у бабушки? – спрашивает она, и ее голос звучит слишком бодро. – Она как? Зигфрид скучал, наверное? — Нормально, – сухо отвечаю я, не поднимая глаз. – Бабушка в порядке. Мама молчит. Я слышу, как она ерзает на кровати, пальцы нервно постукивают по колену. Она ходит вокруг да около, и я понимаю, что она хочет что-то мне сказать, но не решается. — Полинка... – начинает она наконец. – Я... у меня есть новость. Я поднимаю глаза. Мама виновато озирается на меня. — Я беременна, – выпаливает она быстро. – У тебя будет братик или сестренка. Воздух застревает в горле, как ком. Вот так дела… Так вот что они отмечают на кухне с друзьями. — Тебе... тебе не поздно разве? – произношу, прочистив горло. Мама фыркает и откидывается на спинку кровати, скрестив руки на груди. — Полинка, ну ты даешь. Не записывай меня в старухи, пожалуйста. Мне всего сорок шесть, между прочим. Кто-то и в пятьдесят рожает, и ничего – здоровые рождаются. Я ерзаю на месте, не находя себе места. Пальцы нервно теребят край одеяла, я кусаю губу так сильно, что чувствую металлический привкус крови. Этот ребенок будет младше меня на четверть века. Огромная пропасть в возрасте. — Мам, ты... ты уверена? Ты ведь Виталика толком не знаешь. Вы вместе так мало времени. И вы даже не женаты. Мама машет рукой, словно я сказала какую-то глупость. — Ой, Поль, расписаться – дело одного дня. Это же просто штамп. А Виталик... он хороший, надежный. Ты его просто не знаешь так, как я. Он заботится обо мне, он... Она замолкает на секунду, и в ее глазах мелькает что-то похожее на вызов. — И потом, – продолжает она, голос ее становится тверже, – не только же твоему отцу начинать новую жизнь и заводить детей с новой женой. Я замираю. Смотрю на маму, и мой мозг отказывается обрабатывать то, что она только что сказала. — Что? Даша беременна? Мама смотрит на меня с удивлением, словно я сказала какую-то очевидную вещь. — Здрасьте, приехали… Ты что, не знала? – она хмурится. – Зинаида не сказала разве? Я качаю головой, не в силах произнести ни слова. Бабушка ни словом не обмолвилась о том, что папина молодая жена родит ему ребенка. Господи… Так ему же пятьдесят в этом году стукнуло! — Скрыла от тебя, получается, – мама фыркает, и в этом фырканье столько презрения, что мне становится тошно. – Перед внучкой стыдно за сына своего блудливого! Горло сдавливает спазмом. Мне не нравится пропасть, в которую летит моя некогда тихая и стабильная жизнь. — Этой… как ее там… – мама делает вид, что забыла имя папиной жены. – Даше… через пару месяцев уже рожать. Так что вот такой козел у тебя папашка. Под старость лет ребенка заделал. Хоть бы постыдился. |