Онлайн книга «Босс, разреши мне любить»
|
Разве я могу ее судить? Я прекрасно помню, как полтора года назад, когда отец ушёл к молодой вертихвостке, мама плакала навзрыд по ночам. Ходила по квартире, как призрак, и бормотала что-то себе под нос. Она потом полгода не могла встать с кровати – просто лежала и смотрела в потолок. Я вытаскивала её из этого состояния. День за днем, неделю за неделей. Заставляла есть, хотя она морщилась и отворачивалась. Заставляла выходить на улицу, а она цеплялась за дверной косяк, как за последнюю опору. Возила к психологу, она плакала в машине и говорила: «Это не поможет, Полечка, ничего не поможет». Я поставила свою жизнь на паузу. Даже взяла академку на один семестр, потому что боялась оставлять ее одну. В свои двадцать три года я живу с мамой, хотя Каро уже полгода зовёт меня съехаться, снять квартиру вдвоем. Но я не могу. Потому что знаю: если я уеду, она снова сорвется. — Я не сержусь, мам. Правда… Она выдыхает. Плечи её опускаются, напряжение уходит. — Хорошо... – она снова улыбается. – Ты же знаешь, как Виталик важен для меня. Он хороший человек, Полинка. Он меня... он меня спас считай. Я заставляю себя улыбнуться, проглатывая разлившуюся от ее слов горечь во рту. Мама забывает, что меня тоже бросили. Мама потеряла мужа, а я – отца. Но я не имею права жаловаться. Только вот ее потеря – это целая жизнь, которую они прожили вместе. А моя... моя – это просто детство, которое закончилось слишком рано. — Я знаю, мам. Все хорошо, – я быстро меняю тему. – Я такая голодная, есть что-нибудь на ужин? Она сияет. Ласково, по-детски хлопает меня по щеке. — Ой, Полинка, ты моя хорошая! Я сейчас, я только проверю курицу. Она убегает на кухню, и я слышу, как она что-то напевает себе под нос. Я стягиваю свитер через голову, поправляю выбившиеся кудри. Несколько светлых завитков, как всегда, не желают сидеть смирно, и иду на кухню. Виталий сидит за столом. На нем клетчатая рубашка, заправленная в джинсы. Лицо – обычное, ничем не примечательное. Немного лысоват, с небольшими мешками под глазами. Он смотрит на меня и улыбается уголками губ. — Полина, привет, – говорит он. – Как дела? — Нормально, – отвечаю я, подходя к столу. — Садись, садись, – мама суетится, пододвигает мне стул. – Сейчас курицу достану. Виталик вино открыл, красное, хорошее. Налить тебе? — Не надо, – говорю я. – Завтра на работу. — Ой, ну ладно, чуть-чуть, – мама уже тянется за бутылкой. Я сажусь. Стол накрыт по-праздничному: скатерть, которую мама достаёт только на Новый год, приборы, салфетки. В центре – блюдо с курицей в апельсинах, рядом – салат, хлеб, нарезка. Бутылка красного вина уже откупорена, наполовину пуста. Виталий наливает мне в бокал, совсем немного. — Устала? – спрашивает он. – Много клиентов сегодня? — Нормально, – отвечаю я. – Как всегда. — Ты не перерабатываешь? – он смотрит на меня с той самой заботой, которая меня всегда немного раздражает. – Ты же молодая, тебе надо отдыхать, а ты упахиваешься как ломовая лошадь. Я в твоем возрасте кутил ночами. Мама хихикает, Виталий блаженно улыбается, довольный неудачной шуткой. Я натянуто улыбаюсь и смотрю на ровный профиль маминого ухажера. Виталий – не плохой человек. Я хочу, чтобы это звучало честно, потому что я часто ловлю себя на мысли, что бываю к нему несправедлива. Он правда любит маму. По-своему, но любит. |