Онлайн книга «Сдавайся»
|
— Кто здесь главный? — спрашивает она. Игроки одновременно поворачивают головы в сторону Артема. А я думаю о том, что было бы, не соизволь Новак поехать с нами. — Я тренер команды. — Прекрасно. Тогда, пожалуй, начнем с небольшой лекции. Мальчик у нас уже очень слабенький. Да и свое обезболивающее он получил почти сорок минут назад, поэтому времени у нас немного. Толпой в палату мы обычно не входим. Но раз уж такое дело… Ненадолго все-таки разрешу. Старайтесь громко не разговаривать, ребенка не трогать без разрешения, никаких фраз вроде «ты обязательно поправишься». Он знает, где находится, и что с ним происходит. Делать вид, что все пучком, не нужно. Повисает тишина. Даже Турбо перестает вертеть в руках телефон. — Я так понимаю, вы хотели сфотографироваться? — продолжает женщина. Парни смущенно переглядываются. Лосев выгибает брови, косясь на тренера как будто с претензией. — Наши маркетологи хотели использовать эти фото… — Для формирования положительного имиджа клуба, — кивает Анна Георгиевна. Лосев вовсе набычивается. Я перевожу взгляд на Артема. — Ну, вообще-то для привлечения внимания к проблемам паллиативной помощи детям, — ровным голосом парирует тот. — Среди наших болельщиков много богатых, влиятельных людей. Думаю, вам их внимание не помешает. — Ну, если родители мальчика не против, — взгляд Анны Георгиевны теплеет. — Конечно, нет. Фотографируйтесь, конечно. Лева будет так счастлив… — отзывается Лена, но, спохватившись, вдруг добавляет: — Только… пожалуйста, не снимайте, если ему станет плохо. — Это само собой, — отвечает фотограф. — Об этом не может идти и речи. Анна Георгиевна кивает и разворачивается к дверям. — Елена Васильевна, подготовьте сына к сюрпризу… Он же не в курсе? — Нет! Лена выступает вперед и скрывается в недрах палаты. Мы же послушно останавливаемся посреди коридора в ожидании, когда нас пригласят. Скольжу взглядом по лицам парней. Не знаю, чего именно ждут люди, впервые входя в детский хоспис. Наверное, что тут пахнет лекарствами, а в коридорах царит тишина, в которой слышно, как кто-то плачет за закрытыми дверями. Но здесь пахнет кофе и выпечкой. На стенах висят детские рисунки. В углу стоят детские коляски, рядом — несколько огромных пуфов. Под потолком висят бумажные самолетики. А из открытой комнаты доносятся звуки мультфильма и время от времени — детские голоса. То есть все выглядит почти… нормально. Место, где дети доживают последние дни, мало чем отличается от какого-нибудь детского лагеря. Особенно если сильно не приглядываться. Потому что внимательный наблюдатель все же может заметить, что рядом с яркими жизнерадостными рисунками находятся крепления для медицинского оборудования. А в коляске у окна в самом конце коридора сидит девочка с трубкой в носу и спокойно гладит лежащего у нее на коленях кота. — Руки обрабатываем и надеваем бахилы. — А с подарками что делать? — спрашивает Кабан, держащий плюшевого льва под мышкой. — Подарки пока лучше отнести в игровую. Если, конечно, вы не хотите что-то вручить Леве сразу. — Я форму взял, — сообщает Лосев. — Вот ее и несите. — Ребят, заходите, — из палаты доносится голос Лены. — Только тихо, — напоминает Анна Георгиевна. — Он вас ждал, но сейчас может отреагировать не так бурно, как вы рассчитываете. Это не значит, что он не рад. Просто у него мало сил. |